Он не мог рассказать об этом Наде. Надя была клириком. Врагом.
– Отруби ему голову, – прошептал он так тихо, что она, вероятно, даже не услышала его.
Она издала задумчивый звук, и он почувствовал, как в воздухе вспыхнула магия. Словно огонь в сердце метели. Океан бурлящей, темной воды. Вся эта сила была направлена в одну точку: прямо на открытую рану.
Живия перестала дышать.
– Подожди, – сдавленно сказал он, сжимая ее в объятиях. – Подожди, Жив…
«Отпусти ее, – пронеслось у него в голове. Надя говорила с помощью связи, которая образовалась между ними в тот момент, когда она украла его силу. – Я ничего не обещаю, но…»
Малахия посмотрел на нее. Он не мог найти выход из этого хаоса.
Малахия был жив. Он уже чуть не разорвал ей горло, но теперь его единственная подруга, скорее всего, была мертва. Его глаза потемнели, и он практически погрузился в хаос. Если он снова набросится на нее, она вряд ли сможет ему противостоять.
Он убил ее богиню. Но она тоже убила бога.
И она не знала, что за чувство разлилось у нее в груди. Ей показалось, что ее сердце вот-вот взорвется от бешеного ритма. Надя не понимала, узнал ли он ее. Помнил ли он свое имя. Если он настолько потерял себя, его уже невозможно было спасти.
Им овладел Чирног. Если у нее и были какие-то сомнения, то они сразу же испарились, стоило ей только посмотреть на Малахию. Бушующий хаос, который он не мог контролировать, и энтропический распад, пожирающий его изнутри. В нем чувствовалась странная, нервная дрожь. Бесконечные глаза и рты, открывающиеся на его коже. Его нижняя губа была разорвана из-за слишком острых зубов.
Малахия напрягся, приготовившись нанести удар, и вдруг замер. В ее шею уперлось острие копья. Они были окружены. Постепенно его глаза начали проясняться, пока не стали бледно-голубыми и не наполнились слезами.
– Dozleyena, Малахия, – прошептала она.
– Надя, – в его голосе звучали странные эмоции, которых она не понимала. Что с ним случилось?
Она с трудом сдерживала свои руки. Ей так хотелось прикоснуться к нему. Он был так близко, и они так давно не виделись, и она была так зла на него, но он был жив, и он был здесь, и…
Он был в Комязалове. Их собирались убить.
Его пристальный взгляд скользнул через ее плечо, и он прищурил глаза.
– Что ж. – Надя не знала этого голоса. На лице Малахии промелькнуло странное, озадаченное выражение. – Никто не сообщил мне, что наша
Надя медленно откинулась назад, и кончик копья отодвинулся ровно настолько, чтобы не пронзить ее. Малахия потянулся к ней, коснувшись ее подбородка кончиками пальцев. Он поморщился, когда одно из копий вонзилось в его плоть.
Место, к которому он прикоснулся, горело огнем. Надя не шевелилась. Катя стояла рядом, глядя на нее с неприкрытым разочарованием.
«Я не смогу оправдать твою связь с Черным Стервятником», – когда-то предупредила ее царевна.
Честно говоря, она и не думала, что это действительно станет проблемой.
– Кто-то должен объяснить, что здесь произошло, – матриарх. Магдалена. Должно быть, это была она. – Хотя многое и так очевидно. Dozleyena, Vashny Koroshvik.
Серефин все еще был здесь. Вот дерьмо.
– А вот в остальном я уже не уверена, – Магдалена подошла ближе, поднимая подбородок Малахии кончиком меча. – Я наслышана о тебе, Chelvyanik Sterevyani.
Надя ждала, что Малахия наденет маску Черного Стервятника, но выражение его лица оставалось сломанным и уязвимым.
Магдалена посмотрела на него, прежде чем переключить свое внимание на Надю.
– Так кто же ты на самом деле? Люди говорили, что ты клирик, который спасет нас всех, и только я знала правду с самого начала. Твоя мать сгорела на костре, как и полагается ведьме. Я сожалею только о том, что не убила ее, когда мы были детьми.
Что?
Малахия медленно протянул руку вперед, переплетая их пальцы. Она не могла… Она не… Это было не…
Надя тяжело сглотнула. На мгновение она пожалела, что отказалась от силы, которая осталась после Цветко. Она пожалела, что так отчаянно цеплялась за свою смертность. Она не хотела слышать о матери, которую никогда не знала.
Она склонила голову, и острие копья впилось ей в кожу. Это было бы так легко. Уничтожить проклятую клиричку и Черного Стервятника одним махом. Надя с трудом сдерживала слезы, подступившие к горлу. Она сжала руку Малахии.
Магдалена фыркнула от отвращения. Она уже начала отдавать приказ, но кто-то рядом прочистил горло.
– Мать Федосеева, пожалуйста, – Катин голос звучал гораздо мягче, чем обычно. – Позвольте мне, – она шагнула к Малахии, запустив пальцы в его волосы и откинув назад его голову. Копье впилось ему в спину, и он издал болезненный стон. – Я так давно ждала возможности вырвать ему зубы.
Пока матриарх размышляла над ее словами, вокруг царило молчание.
– Как только твой отец узнает о произошедшем, он сразу же вернется в столицу. До тех пор ты можешь бросить их в тюрьму. – Она еще немного подумала. – Забери этих транавийцев вместе с их королем. Я не хочу, чтобы они натворили еще больше бед.
