Он решительно двинулся назад, и Фрэнк поспешил следом. Холодная влага ползла по спине и ниже, усталые ноги скользили на влажной почве, и он ощущал себя кем угодно, только не бравым командиром Красных Псов. Ну, ничего, сказал он себе. Не все сразу.
Рядом промелькнула черная тень. Стоило Грассу приоткрыть дверь, за которой гудели грубые мужские голоса, как в щель протиснулась псина. Кевин выругался, но было поздно. В просторный зал они вошли вслед за собакой.
Внутри пахло дымом и едой, воздух полнился хрустом и чавканьем. Стучали о дерево бокалы, вторя веселой болтовне, взрывы хохота заставляли дрожать свечи в канделябрах.
Фрэнк помедлил у порога, чувствуя, что слегка робеет перед этим шумным скопищем. Как он может приказывать людям вроде Грасса? Он разочарует их так же, как и Кевина.
А тот уже устремился к длинному столу, за которым пировали его товарищи. Фрэнк последовал со вздохом — не стоять же у двери.
Там, где проходил Грасс, замолкал смех. Его провожали недобрыми вглядами.
— Это — Рок Бордэн, — Кевин ткнул пальцем в того хромого мужчину, что первым вызвался служить палачом. — Много лет прослужил в нашей победоносной армии. Прилично владеет мечом. От него был бы толк, не будь он калекой.
Фрэнк поморщился от резких слов, но ветеран коли и слышал, то виду не подал. Молчаливый, сидел он меж веселых товарищей, словно прислушиваясь к гулу битв, в которых когда-то рубился.
— Конечно, вы обратили внимание и на нашего врачевателя, Жасона Стрэтнема…
Хирург повернул голову, пронзив Грасса подозрительным взглядом, острым как скальпель. Вблизи были заметны пятна и подтеки на мантии, квадратный воротничок весь обтрепался, из белого став светло-серым.
— …Стрэтнем служил военным хирургом. Позвать его в отряд — лучшая из идей Кэпа. Только подумать, жизни скольких солдат он спас этим мудрым решением!
Хирург зашипел, как змея, и отвернулся, скорчив презрительную гримасу.
— Кончай уже молоть языком, Грасс, — весомо заявил Старик со своего места рядом с очагом. — Садись, ешь, и не забудь поблагодарить Богов за пропитание, что они тебе послали.
— Я лишь выполняю поручение начальства, Старик, — отрезал Грасс. — Это-то твой мозг в состоянии воспринять.
Такой довод подействовал на старейшего из Ищеек — он мрачно покачал головой, но больше ничего не сказал.
— Там сидит Крысоед, — Кевин махнул в сторону неказистого мужичка, который обедал в одиночестве за дальним столом, чуть ли не по уши засунув голову в миску. — Он так любит жрать крыс, что сам уже наполовину крыса, и это — его лучшая часть.
— Может, хватит? — понизив голос, попросил Фрэнк. — Сядем, и ты мне все расскажешь. У него горели уши, так, словно его самого поливали грязью.
Но Грасс только начал. Он шествовал вдоль стола, выбирая новую жертву. — Это — Красавчик, самый разнаряженный и напомаженный среди нас. Он уже успел к вам подлизаться. Но не подумайте о нем дурно — душится он только ради прекрасного пола, и это самое меньшее, на что пойдет ради баб.
— Как и любой мужчина, в жилах которого течет красная кровь, — усмехнулся Красавчик, подкручивая роскошный ус. — А не рыбья, как у тебя, Кевин.
Грасс кивнул. — Воистину. А этого детину мои товарищи прозвали Крошкой, показав характерные для них полет фантазии и оригинальность мышления. Самый сильный человек, какого я встречал.
— Сильнее тебя? — Фрэнку было сложно такое представить, хотя загривок и плечи сидевшего к нему спиной парня наводили на мысль о неодолимой мощи.
— Раза в полтора… и трусливее в тысячу. Злой, трусливый, и тупой, как те болванки, что разбивает в щепки ударом кулака, Крошка, можно сказать, идеал Ищейки.
Скрипнула длинная скамья — вскочив на ноги, Крошка сдвинул ее вместе с сидевшими там людьми. Через мгновение гигант уже надвигался на Кевина, пригнув голову, огромные лапы сжаты в кулаки. — Заткни пасть, Грасс!.. Оскал обнажил большие кривые зубы, тупые глазки сошлись у переносицы. Этот "крошка" больше походил сейчас на тролля-людоеда из сказок, чем на человека.
Кевин шагнул ему навстречу, и Крошка остановился. Фрэнк наблюдал, готовясь вмешаться, зная — в случае драки, толку от него будет мало.
Великан тяжело сопел, все сжимая и разжимая кулаки. А Грасс словно ожил. Он всегда умел так взглянуть, что рука сама тянулась к ножнам, но сейчас в глубоко посаженных, чуть раскосых глазах светились предвкушение, нехорошее веселье, и искра безумия. Они предупреждали — этот человек с радостью сдохнет ради наслаждения порвать вас в клочья.
Фрэнк не удивился, когда гигант отступил, шаг за шагом, ворча. Старик вышел из-за стола и похлопал Крошку по плечу, одновременно подталкивая к скамье. — Наплюй. Дурак лает — отряд идет.
— Безмозглые храбрецы у нас тоже имеются, — продолжил Кевин как ни в чем не бывало. Взгляд его снова потух, мертвея. — Имей вы с собой увеличительное стекло, смогли бы увидеть вон там нашего Комара.
— Грасс — хватит! — Фрэнк схватил его за руку, но Кевин без труда вырывался из хватки и продолжил обход, громко вещая: — Это карлик с одним глазом, ни с кем не спутать. В его крошечной головке просто нет места для благоразумия.
