— Мы с вами просто не познали прелести жизни в провинции, — с укором возразила Дениза. — Тишина, покой, чистый воздух, прекрасные виды, это замечательно, Бэзил.
— Свежий воздух родины пошел леди Валенна на пользу. У нее прекрасный цвет лица, — заметил Филип. — Но я думаю, что она рождена блистать в столице.
Ренэ парила в облаках. Конечно, это были просто любезности, но в сочетании с восхищенным взглядом Филипа, их хватило, чтобы она почувствовала себя совершенно счастливой. Они милы с ней, она им понравилась! Теперь ее беспокоил только Бэзил.
Интересно, он всегда такой? Всегда восседает в кресле, полузакрыв глаза, недвижный, словно статуя, а говорит так, словно вот-вот заснет? Или ему неприятна компания Ренэ?
Что до леди Денизы, этой столичной королевы, то, если присмотреться поближе, не такая уж она была и красавица: как и у Ренэ, глаза, пожалуй, самое лучшее, что есть в ее лице, в них столько огня и жизни! Но у Денизы они — самого обыкновенного черного цвета, а кожа так вообще темная! Точеные плечи и длинная шея очень хороши, а вот грудь — гораздо меньше, чем у Ренэ, и если бы не старания портных, которым никогда не обмануть женщину, смотреть там было бы просто не на что.
Разумеется, нельзя было винить Денизу в недостатках ее внешности! Напротив, Ренэ решила, что благодаря им новая подруга только станет ей еще дороже. Ей хотелось сказать, сделать Картморам что-то приятное.
— В провинциальной жизни есть много достоинств, — продолжала тем временем Дениза. — Суета, что окружает нас, иногда так утомляет. Временами я просто мечтаю о тишине и покое деревни. Уверена, люди, живущие в провинции, знают много такого, что мы здесь позабыли.
Ренэ осенило. Дениза наверняка старается улучшить цвет кожи, подумала она. — Моя матушка сама делает настои из местных трав, лечебные, и для красоты.
— Вот и пример, — кивнула Дениза. — Я, например, абсолютно ничего не понимаю в траве.
— У нее есть особый состав, отличный, настой из нескольких трав и лимонного сока, для отбеливания кожи. Она делает его сама, служанкам не доверяет. Если хотите, я попрошу ее прислать кувшинчик для вас. Оно правда помогает!
Бэзил отвлекся от созерцания своих перстней и посмотрел на нее с интересом. А потом захохотал, откинув голову. Громко и совсем не изысканно.
Усмехнулся и Филип. — Боюсь, что Денизе понадобится целый чан. И ей придется окунуться в него целиком.
Ренэ невольно хихикнула, и прикусила губу. И тянуло же ее за язык!.. Она с опаской взглянула на леди Денизу, но та продолжала безмятежно улыбаться ей, как любимой сестре.
И от этого-то у Ренэ по спине пробежал холодок.
Со стороны Филипа было не очень любезно говорить так о жене.
И насколько искренними были улыбки Денизы в начале, если сейчас она улыбается Ренэ точно так же? Не могли эти жгучие глаза принадлежать женщине совсем незлобивой.
— Спасибо, милая Ренэ, но не думаю, что ваше средство мне поможет. Мой род происходит из Южной Андарги, из Малласареса, я родилась и умру смуглой. Но вы все же пришлите его, прошу вас, — Дениза бросила взгляд на мужа. — Филип всегда готов испробовать что-то новенькое.
Белизной кожи Филип, конечно, сильно уступал брату, с которым могли бы сравниться немногие женщины. Солнце и ветер здесь тоже постарались, его лицо было загорелым и чуть обветренным, хотя Ренэ считала, что мужчине это простительней. Особенно мужчине с такими глубокими и нежными темными глазами…
— Ну что вы, Дениза, наша гостья подумает, что я все дни провожу в заботе о внешности, — Филип улыбнулся. — И будет права лишь отчасти. Ренэ чувствовала, что не сможет составить о нем плохого мнения, даже если окажется, что он часами отмокает в ванной, наполненной молоком ослицы.
И тут, к ее разочарованию, Филип поднялся с кушетки. — Я надеюсь, наша очаровательная гостья простит меня. Я вспомнил кое-что, что стоило бы, не откладывая, обсудить с ее супругом и господином Беротом. Пожалуй, будет лучше, если я все-таки приму участие в общей беседе.
Веер леди Картмор сердито затрепетал. — Неужели даже ради нашей гостьи вы не можете забыть об этих скучных военных делах?
— Ради нашей гостьи я с радостью забыл бы обо всем. Но увы, долг! Как же я ненавижу это слово!
Дениза покачала головой. — Вы ведь сами пожалеете, что не провели больше времени в компании леди Валенна.
— Я уже глубоко сожалею, но… — Филип склонился к руке Ренэ. — Вы ведь обещаете еще придти к нам?
Когда он смотрел на нее так, по коже бегали приятные мурашки. — Я буду счастлива.
Потом Филип поцеловал ручку жене и направился к дверям.
Дениза вздохнула. — На самом деле, вы должны простить моего мужа. Он очень занятой человек, его отец полагается на него во всем. Эта проклятая война крадет у нас внимание наших мужчин!
Ренэ посмотрела вслед удалявшейся стройной фигуре и тоже вздохнула: — Ах, война — это так ужасно!
