Ренэ вложила в нее свою, с внутренним трепетом, который не могла подавить. Кисть Бэзила оказалась холодной, не только белизной напоминая алебастр. — Что же, постараюсь, чтобы вы не заскучали.
— Вы видели наш Тронный зал? — на губах — любезная улыбка, в глазах — лед. — Нет? Тогда начнем с него.
VI.
— А к Плеши вы меня не поведете? Это далеко отсюда?
— Почти рядом с Красным Домом, командир, — отозвался Красавчик. — Минутах в двадцати, наверно. Но там делать нечего. Когда нашли труп, мы с Кевином провели там самый тщательный осмотр, какой можно представить. А мне тогда, между прочим, удалось установить, что поганых тех убийц было трое.
Фрэнк насторожился.
— …Я нашел человека, который видел троих рядом с Плешью, в весьма ранний час. Думаю, один из убийц должен быть наш Андаргиец. Осталось узнать, кто двое других, — и дело в шляпе!
— Коли то были они, — проворчал Грасс.
— Коли то были они, — согласился второй Ищейка.
Красный Дом находился на юго-западе, к западу от Королевского пути, делившего Нижний город на две части. Далеко от центра, близко к Южным воротам. Тихая окраина — или когда-то была. Сейчас чуть ли не на каждом углу что-то строили, наполняя воздух стуком молотов и строительной пылью. Огромное здание мануфактуры, которое они огибали, гудело как потревоженный улей.
Фрэнк крутил головой — ему все было интересно. Надо, решил он, купить большую карту города, и выучить, как называется каждый переулок, достаточно широкий, чтобы удостоиться обозначения.
— Я так понимаю, — услышал он голос Кевина, — что уходить из Ищеек вы окончательно передумали? Или к вечеру я услышу обратное?
Фрэнк почувствовал, что краснеет. Постоянно менять свои решения — не лучший способ заслужить уважение такого, как Грасс.
— Типун тебе на язык! — воскликнул Красавчик. — Командир с нами до конца, верно, командир?
— Вчера я погорячился. Я не могу бросить дело, за которое взялся, и подвести… — Фрэнк не договорил.
Грасс стал еще мрачнее — непроизнесенное имя упало между ними, как тень. — Ясно, — процедил он, но прозвучало это как "посмотрим".
Здание мануфактуры все тянулось и тянулось… Вдоль стены бежала очередная канава, куда сливали отходы производства. Фрэнк невольно косился туда, надеясь, что из мутной жижи не появится новое жуткое видение.
Грасс вдруг встал как вкопанный, и Фрэнк едва не налетел на его широкую спину.
— Там что-то есть, — Палец Ищейки указывал на темную воду, туда, где среди мертвых листьев, веток и всякого хлама, что набросали в ров местные, и впрямь виднелось что-то белесое. — Похоже на труп.
— Но оно совсем небольшое… — неуверенно заметил Фрэнк.
Кевин пожал плечами. — Может, ребенок. Выловите и посмотрим.
— Давай я сделаю, — сразу вызвался Красавчик.
— А ты иди поройся в помойке между вот теми домами. В такие места часто выбрасывают что-нибудь интересное. А я буду стоять здесь и следить, как вы работаете.
Красавчик продолжал весело улыбаться, но в глазах блеснул опасный огонек. — А ты не слишком зарываешься, Грасс? По дружбе спрашиваю.
— Ты что, глухой, не слышал? Сегодня за командира — я, показываю лорду Делиону, как он должен выполнять свои обязанности. А ты же не воображаешь, что начальнику полагается самому копаться в отбросах? Нет, он будет стоять, сложив руки на груди, вот так, и надзирать за нами.
Грасс принял соответствующую позу. Она ему шла, ничего не скажешь. Красавчик смотрел на Фрэнка, ожидая указаний.
— Уже иду, командир Грасс! — поспешил откликнуться Фрэнк, пока не началась ссора.
Он искал что-нибудь, чем можно подтянуть находку к берегу. Труп ребенка! Сразу вспомнились жуткие истории, которых он наслушался в детстве, о колдунах и ведьмах, похищавших детишек, чтобы принести в жертву Темнейшему. Он и тогда знал, то были не просто сказочки, а теперь, когда орден Темных Святых, возможно, снова поднимал голову, подобно недобитой змее…
Наконец, на глаза попалась большая палка, и Фрэнк сполз вниз по крутому склону, к воде, пахнущей немногим лучше нужника. Волнение сдавливало горло — он не был уверен, что готов увидеть это.
Когда Фрэнк вгляделся в бледное пятно, то различил немногое: что-то бесформенное, размером где-то с полруки. Если там — мертвый ребенок, то совсем еще маленький.
Зажимая нос рукавом, он попытался подцепить предмет палкой, но что бы это ни было, оно застряло между торчащей из дна корягой и чем-то вроде барабанного обода. Только бы не пришлось лезть в воду… Наконец, вонючий суп, заполнявший канал, громко булькнул, и белесое нечто начало подниматься к поверхности.
Фрэнк перестал дышать.
Труп всплыл наверх, раздувшийся от газов, гротескный, облысевший: к рыхлой коже липли остатки светлой шерсти. На глазах у Фрэнка от тела отошел кусок бледной плоти.
— Это всего лишь пес! — прогнусавил Фрэнк, сражаясь с позывом к рвоте. — Дохлый пес.
Кевин не выглядел удивленным. Ну разумеется.
Фрэнк взлетел наверх по склону. Желудок бунтовал, в ноздрях — вонь. Согнулся, уперевшись руками в колени, делая глубокие вдохи.
