Жаль, конечно, что Война лишила их общества Филипа. Но если подумать, у войны были и положительные стороны. Если бы Пол не получил ранение на поле битвы, ему не пришлось бы остановиться на поправку у них в замке, и она до сих пор прозябала бы в Тирсе. Ренэ вспомнила, с каким жадным интересом внимала его рассказам, сидя у камина в холле. Даже истории про сражения слушать было увлекательнее, чем занудные поучения пастыря Ранта. А с особым восторгом Ренэ ловила каждое упоминание о дворе и столице. Когда Пол упомянул, что ему пора собираться в путь, в столицу, Ренэ не удержалась от слез. Она чувствовала себя так глупо, но Пол, видимо, усмотрел в этом знак, и на следующий день настала пора других, радостных, слез, когда отец возвестил им с матушкой чудесную весть. Ренэ будет женой Высокого лорда, она будет богата, она поедет в столицу, столицу, столицу!
И вот она здесь, общается с самыми сливками общества, и Ренэ все кажется, что это сон, и вот-вот наступит пробуждение.
— Я слышала, что ваш супруг отличился и на поле боя, — вовремя вспомнила она.
— Это верно. Он оставил меня сразу после нашей свадьбы, чтобы принять участие в одной из этих ужасных кампаний. И вместо того, чтобы развлекать меня, ему пришлось пускать кровь и вспарывать животы.
— Дениза, Боги, что за тема! — вскричал лорд Бэзил, затыкая уши. — Мне сейчас станет дурно. Это неприлично, в конце концов! — Красивое лицо исказила страдальческая гримаска.
Дениза наклонилась, чтобы успокоительно пожать ему руку. — Простите, милый брат, я больше не буду. Иногда я забываю о том, какая у вас чувствительная натура.
Ренэ робко взглянула на Бэзила. — А вы не сражались вместе с братом? — Ведь он был здоровым мужчиной, дворянином, сыном Лорда-Защитника…
— Я?! — всего одно слово, но прозвучало оно так, словно Ренэ обвинила Бэзила в чем-то непристойном. Помолчав, он пояснил, обмахиваясь веером словно дама и поджав брезгливо губы: — Грязь, шум и кровь я оставляю моему брату и другим, ему подобным, для них это самое то. А у меня нежная, тонкая душа, душа женщины. Иногда я думаю, что мне стоило родиться в женском теле.
— О, — Ренэ была так шокирована, услышав подобное признание из уст мужчины, что не знала, что сказать.
Дениза улыбалась ей. — Бэзил не выносит ничего уродливого, грубого. Ему непременно нужно, чтобы его окружала красота. Если бы вы только знали, какие чудесные картины и драгоценности у него в коллекции! А какие прелестные вечера он устраивает!
Ренэ уже была наслышана об этих вечерах, куда можно было попасть только по особому приглашению, и ничего другого так не жаждала, как побывать на одном из них.
Но Бэзил молчал, и даже Дениза замолкла, прикрыв глаза. — Простите, дорогая, у меня немного болит голова, — пояснила она мгновения спустя. — В следующий раз я лучше исполню свой долг хозяйки дома.
Ренэ сама предложила ей пойти прилечь, и только потом сообразила, что это значит — она останется наедине с Бэзилом Картмором! Слуги, конечно, не в счет.
Между тем, Дениза уже поднималась с кресла. — Боюсь, что вы правы, мне сейчас лучше прилечь. Если только вы не привезли из провинции какое-нибудь волшебное средство от головной боли…
Ренэ сообразила, что Дениза подтрунивает над нею, и могла ли она ее осуждать? Она поспешила посмеяться над такой великолепной шуткой. — Ах, сегодня я болтаю такие глупости… Знакомство с вами для меня слишком волнительно — я не спала всю ночь, предвкушая его.
— Я уверена, что мы станем лучшими подругами, — на прощание Дениза поцеловала Ренэ в щеку. — Знаете, я всегда мечтала иметь сестру. И я чувствую, что найду ее в вас.
Почему Ренэ не верила ей ни на грош? Дениза казалась ей женщиной, которая могла бы желать иметь брата, но никак не сестру. Сама Ренэ согласилась бы на сестру только в том случае, если бы та была очень добрая, очень покладистая, и совсем некрасивая.
— Милый Бэзил, постарайтесь получше развлечь нашу гостью. Я поручаю ее вам.
Ренэ хотела возразить, что ее нет необходимости развлекать, но язык прилип к нёбу. Она смотрела вслед леди Картмор, пока последний волан бордового платья не скрылся за поворотом. А потом не оставалось ничего другого, как повернуться к Бэзилу.
Тишина, душная и вязкая… Бэзил застыл в кресле, словно для портрета позировал, только мерно покачивался носок изящной туфли, заставляя искрить алмаз на пряжке.
Холодный взгляд скользнул по Ренэ, как будто отмечая каждое несовершенство туалета и внешности, и ей сразу захотелось коснуться прически, расправить кружево на платье. А еще в этом взгляде сквозила настороженность — уж не боится ли Бэзил, что она его опять ударит? О Боги!
— Ну что ж… Надеюсь, на сей раз мы обойдемся без кровопролития, — прозвучал лимонно-кислый голос, и Ренэ поежилась.
Встав, Бэзил долго прихорашивался перед зеркалом, критически изучая свое отражение. И только внеся последние штрихи в совершенство облика, подошел к Ренэ, чтобы предложить ей руку.
