Блаженны алчущие полностью

— Можете идти, — Грасс отвернулся, потеряв к нему интерес. Окинул храм долгим взглядом. — Мы здесь осмотримся.

— Что, во имя всего святого, вы надеетесь найти?! Спустя столько времени?

— Нам платят не за надежды. И да, еще вопрос — когда вы так поспешно и так глупо вымыли храм после убийства, вы не заметили нигде знака, начертанного кровью? Символов на слярве, чего-то подобного.

Глаза пастыря расширились, худое тело напряглось. — Не знаю… Я спрошу женщин, которые убирали здесь. А что за знаки? Какое-нибудь черное колдовство?

— Просто символы слярве.

— Вот знак, от которого мы не можем избавиться, — Пастырь указал на пол меж двумя рядами скамей. Фрэнк подошел поближе, туда, где на сером камне проступало, едва различимое в сумраке, темное пятно.

— Кровь въелась так, что не оттирается, — безнадежно заметил пастырь. — Я сам опускался на колени и тер, пока руки не закровоточили. И поглядите, опять эти твари! Мерзкие создания!

Из-под каменных сидений, тускло светясь, к пятну ползла маленькая личинка-трупоед.

— Мы не можем избавиться от них с той клятой ночи. Сколько ни дави гадин…

Кевин подошел к пятну, опустился на корточки. Поймал личинку и повертел в руке. А потом щелчком пальцев ловко отправил прямо Фрэнку на одежду.

Пока он лихорадочно стряхивал липучего гада с воротника, Грасс распрямился и начал рассказывать. — Здесь преступники растянули свою жертву меж рядами, привязав к скамьям за руки и за ноги, — он начертил в воздухе косой крест. — Отрезали язык, заткнули рот, и занялись своим делом. Думаю, один стоял на стреме, ведь совсем без шума они все же не могли обойтись. Я хочу, чтобы вы осмотрели каждый дюйм этого склепа. Берите свечи — тут их полно. В первый раз мы не знали, что искать, но теперь знаем — надпись на слярве.

— Кевин, — Красавчик уныло огляделся, потер шею, — будь здесь какой-то знак, его бы давным-давно заметили.

— Делай, что велено.

— Только не трогайте алтарь! — сразу же вскинулся пастырь.

— А это еще почему? — глаза Грасса подозрительно сузились.

— Потому, невежда, что лишь служитель Пресветлого может к нему прикасаться!

— Что ж, — по-волчьи усмехнулся Грасс, — ладно. Пусть пастырь сам осмотрит свой алтарь, а ты, Доджиз, постой рядом, последи. В конце концов, есть еще одно простое объяснение тому, почему выбрали этот храм — сговор с пастырем!

Разгорелась склока, но Фрэнк к ней не прислушивался. Кое-что привлекло обострившееся внимание — две бледные искры на восточной стене, высоко. Они двигались.

Он прошел мимо Грасса и пастыря, который от возмущения едва не подпрыгивал на месте, мимо Красавчика, пытавшегося их унять. Нужно было больше огня, поэтому Фрэнк взял свечу из ниши и поднял как можно выше, рассеивая тьму, сгустившуюся там, где изгиб стены начинал перетекать в потолок.

Замерцали еще тельца трупоедов, настоящее скопление, от которого отделились те два, что не спеша ползли вниз. Фрэнк залез на скамью.

Спорщики наконец замолчали. Собрались внизу, задрав головы.

— Зачем вы туда полезли, юноша? — раздраженно спросил пастырь.

Фрэнк хотел указать ему на кровавый знак, теперь явственно различимый в мерцании свечи, но прикусил губу. От того, что он увидел, стало не по себе. Там, где кровь марала стену, появилась личинка-трупоед. Она выползла прямо из камня, как могла вылезти из гниющей плоти трупа, но когда Фрэнк потрогал то место в поисках щелей, стена оказалась идеально гладкой.

Сейчас, стоя на скамье на цыпочках, Фрэнк дотягивался пальцами где-то до середины знака — кое-как намалеванного символа слярве. Похоже, начертал его здесь, встав на скамью, кто-то повыше него — скажем, ростом с Кевина. Специально выбрав место, где знак могут не заметить.

На подушечках пальцев осталась кровь, свежая, алая. Словно символ нанесли только что, или… Словно кровь сочилась сквозь стену — быть может, из самой преисподней. По спине пробежал холодок.

— Хорошая работа, командир! — похвалил Красавчик, подставляя плечо, чтобы ему было проще спуститься. — Правда, без всяких там, я считаю, что из вас мог бы выйти отличный Ищейка.

Знак, найденный Фрэнком, был знаком Ищейкам — и не только им.

— Маэль, — проговорил пастырь, которого их открытие заставило ненадолго замолчать. — А там, рядом, что?.. Боюсь, что несколько, хм, подзабыл мое слярве.

— Конец света, вот что карябают злодеи, — помог ему Красавчик.

Пастырь сотворил знак руна. Старое лицо его было торжественно. — Грядут последние дни. Я знал… Последняя битва Добра и Зла уже началась, и ее исход решит судьбу мира.

Кевин презрительно поджал губы. — Ты просто не заметил, старик. Зло давно победило. Точнее, силы Зла пришли на поле боя, никого там не застали, и надрались на радостях. Сейчас у них, небось, похмелье.

Они продолжили осматривать храм, но ничего интересного больше не нашли. Главное, как сказал Кевин, теперь не осталось сомнений в том, что оба убийства — звенья одной цепи. Оставалось понять, куда она тянется…