Хмурое лицо Кевина выражало сомнение. — Едва ли. Разве что повезет — убийцы изберут своей целью самое башню Грук, и уж тут-то их схватят во время преступления. В противном случае… В городе слишком много мест, где могли быть святилища древних. Начиная от окраин и заканчивая самим дворцом.
Фрэнк поперхнулся.
VII.
Лорд Бэзил вел Ренэ назад, в главный холл, через который, оказывается, лежал путь в тронный зал. Ее пальцы по-прежнему касались его ладони, которая заметно потеплела — все-таки Бэзил не был сделан из мрамора. К облегчению молодой женщины, потеплел немного и сам Бэзил, особенно после того, как она с восторгом отозвалась о том, как изысканно сочетаются в его наряде мягкие осенние тона.
— Мне всегда приходится искать что-то новое, — томно проговорил Бэзил, — от меня ждут указания, в какую сторону двигаться моде. Любая новинка, в которой я покажусь, будет повторена множество раз.
— О большем успехе и мечтать нельзя! — воскликнула восхищенная Ренэ, которая определенно высшей славы представить была не в силах.
— Это прежде всего огромная ответственность, — отозвался молодой Картмор. — Хотя не скрою, меня вдохновляет пример лорда Мерраса, чье имя сохранится в веках. Ему было двадцать лет, когда этот великий человек первым начал накидывать плащ на одно плечо — теперь мы зовем это "а-ля Меррас".
— А что еще он придумал? — спросила Ренэ с живым любопытством.
— Только это, и этого вполне достаточно. Самое забавное, — прибавил Бэзил, когда они начали спускаться по мраморной лестнице, — это люди, которые сперва посмеиваются над тобою, восклицают: "как можно такое носить!", а через пару месяцев даешь бал, — и вот они, среди десятков других болванов, разнаряженных в то, над чем недавно смеялись. И приходится срочно менять гардероб, дабы твой наряд не походил на наряд глупца.
— Мне так понравилось, — заметил он мгновение спустя, — как вы оборвали Денизу. Ах, как вы должны скучать по своей
— Я ничего такого не имела в виду, — пролепетала Ренэ, окончательно запутавшись. — Поверьте, это замечательное средство. А она и в самом деле довольно… Я хочу сказать, ведь каждый желает иметь светлую кожу, правда?
Бэзил усмехнулся. — Моей невестке уже удалось ввести темную окраску в моду, хотя белизна алебастра никогда из нее не выйдет. Вы должны прислать мне ваше средство на пробу.
— Но у вас и так идеальная кожа, — заметила Ренэ, потупясь.
— Знаю. Тот, кто не бережет свою красоту ежедневно, не заслуживает ее иметь, — заявил Бэзил безапелляционно, и Ренэ согласно кивнула.
Ренэ уже обращала внимание на высокие двойные двери в конце холла и охранявший их почетный караул. Сейчас, сойдя с лестницы, Бэзил и Ренэ оказались прямо перед ними. Двое великанов-слуг, статуями застывшие на своем посту, ожили ненадолго, чтобы распахнуть тяжелые створки, будто вылитые из цельного золота.
Пройдя внутрь, Ренэ на миг замерла — им навстречу скакали два рыцаря, с копьями на перевес. Нет, конечно же, это были пустые доспехи, как те, что стояли в главном зале ее родного замка. А закусившие удила кони, в латах и длинных парчовых попонах, лишь только выглядели как живые.
Это был великолепный зал, в роскошном, воинственном убранстве которого все было рассчитано на то, чтобы поразить посетителя: позолота и красный крапчатый мрамор, шитые золотом пурпурные портьеры, богатая роспись потолка и стен, вычурные светильники, военные мотивы медальонов.
— Это Зал Доблести. Здесь должны дожидаться аудиенции послы иностранных держав, и, по задумке, глядя по сторонам, всем сердцем трепетать перед военной мощью Сюляпарре, — объяснил Бэзил. — Правда, с тех пор, как из Великого Наместника он превратился в Лорда-Защитника, отец почти не использует ни этот зал, ни Тронный. Росписи здесь частенько меняются, и это довольно поучительно. Взгляните хотя бы сюда.
На плафоне, занимавшем почти всю восточную стену, художник изобразил хаос битвы, где смешались кони, гибнущие и победоносные воины, знамена, дым пушек. На заднем плане горел город, освещая небо алым, на переднем — гарцевал на коне лорд Томас, величественный и суровый.
— Это отец при Ардатру, где он одержал победу над войсками Андарги на их собственной территории. А когда я был ребенком, здесь изображалась почти та же картина, только на ней отец подавлял восстание против Императора в Лессее. Забавно, не так ли?
Позолоченная лепнина разделяла потолок вокруг главного плафона на шесть равных прямоугольников. Их украшали сцены различных сражений, а в центре, во главе сияющего войска, летела на коне дева в черненых доспехах, вздымая к небу меч. Огненные локоны ореолом горели вокруг прекрасного лица. Что-то в нем показалось Ренэ знакомым, и она разглядывала потолок, пока у нее не заболела шея.
— Это…
