— Почти наверняка. Все зависит от того, какому историку верить. Впрочем, это можно сказать об истории в целом, не так ли? Лередон Красноречивый пишет, что она в отчаянии выпрыгнула из окна, когда узнала, что ее возлюбленный, Проклятый принц, привел в страну войска Андарги, чтобы отобрать у брата королевство и жену. Но Лередон в своем труде призывал к восстанию против захватчиков, так что… Ферис Хитромудрый утверждает, что Эстлин солгали, будто Проклятый принц погиб в бою, и она покончила с собой от горя. Я сам не исключаю возможности, что она просто свихнулась в башне от скуки, просидев целый год взаперти. А может, ее муженьку надоела неверная жена, вздыхающая по его красивому, всеми любимому брату? — Тонкие губы растянулись в улыбке, которая не касалась глаз. — В конце концов, убивать жен — любимое развлечение многих мужей, вроде охоты или карт.
— А Проклятый Принц был красив? — живо откликнулась Ренэ. О таких увлекательных деталях обучавший их пастырь не упоминал. Она едва не спросила "
— Кажется, это единственное, что вас занимает, леди Ренэ, — усмехнулся Бэзил. — И чуть ли не единственное, с чем согласны все историки. Даже царственные родители предпочитали младшего сына старшему, и если бы принц Риан не рассердил отца, закрутив роман с женой брата, престол достался бы ему. Опять-таки, Ферис уверяет, что отец простил Риана перед смертью и назначил наследником, но ведь Ферис был летописцем андаргийского двора… И он опирается на слова их матери, обожавшей младшего сына. Прекрасный принц влюбляется в красавицу-жену старшего брата и теряет престол — история словно из романса, не правда ли? Но конец довольно уродлив. Как вы должны знать, Проклятого Принца зарезал патриот, Последний Принц умер на эшафоте. А если верить историям, которые ходят у нас во дворце, и которые вы не прочтете в исторических хрониках, когда Эстлин бросилась с башни, Последний Принц, ревнуя ее и после смерти, запретил прикасаться к телу. Так она и сгнила под стенами дворца у всех на виду. Вороны и коршуны рвали ее плоть, а собаки довершили начатое, — Бэзил смаковал мерзкие детали с кажущимся удовольствием. — А когда армия принца Риана приблизилась к городу, Последний Принц велел очистить ее череп от ошметков плоти, оправить в золото, и сделать из него кубок. И послал кубок брату.
Об этом старый пастырь тоже не рассказывал. — Как ужасно! — проговорила Ренэ в восхищении.
— Вы находите?
Бэзил не спеша продолжил путь по галерее и Ренэ следовала за ним, все еще под впечатлением от рассказа. Она обнаружила, что сочувствует влюбленным — нехорошо, конечно, отдавать свою страну во власть чужеземцам ради короны, но во имя любви, подсказывало ей сердце, можно сделать и не такое. А теперь еще и выяснилось, что Проклятый Принц был настоящим красавчиком, а его брат, хотя его и объявили святым мучеником, довольно противным типом.
— Говорят, из-за печальной участи Эстлин башню и назвали Горькой. Еще у нас есть Крылатая, Певучая, Змеиная и башня Филиппы — это я настоял, чтобы ее назвали в честь моей матери, а раньше она звалась просто Насест, черт знает почему.
По галерее промаршировала пара гвардейцев в фиолетовой с золотом форме. Проходя мимо, они отдали честь. Что ж, патруль — это хорошо, особенно когда во дворце в любой момент может появиться чудовище.
— Так значит Последний принц был… не слишком приятный человек?
— Одни говорят одно, другие — другое… Тому кто, как я, пожил на свете, всегда легче поверить в худшее, что говорят о людях. И потом, мне не нравятся те, кто запирает жен в башнях, — Бэзил остановился у очередного полотна.
У женщины на портрете было заурядное, но доброе лицо с мягкими чертами. Голова над воротником-горгерой, каких давно не носили, казалась лежащей на огромном блюде. Женщина держала за руку маленькую девочку, судя по сходству — свою дочь, в таком же мрачном и роскошном наряде. Волосы обеих отливали медью.
— Это моя бабка по отцу с моей тетей.
Серьезные серые глазенки девочки, державшей в руке щегла, казалось, смотрели прямо на Ренэ.
— Неужели это леди Вивиана? У нее ведь, кажется, другой цвет волос?
— Нет, тетя Вив — сестра моей матери, — нетерпеливо поправил Бэзил. — Эту тетку я никогда не видел. Еще со времен Конрада Картмора повелось, что один из детей Великого наместника воспитывается при дворе Андарги. Официально это считалось высокой честью, но, как сами понимаете, они становились заложниками верности наместников. Мой дед должен был лишиться одного из сыновей, но он пользовался таким доверием тогдашнего Императора, что ему позволили отдать ни на что не годную девчонку. Насколько понимаю, этот портрет сделали незадолго до ее отъезда.
Ренэ догадалась, каким будет конец этой истории, и ее охватила грусть.
— Когда мой отец возглавил восстание против Андарги, Луизу как раз выдали за андаргийского графа. К его чести, он отказался расстаться с молодой женой, и их казнили вместе.
