Сперва понять что-то в этом мельтешении и суете казалось Фрэнку невозможным, но затем кое-что привлекло его внимание. Один мальчишка, обычный столичный оборванец, все терся рядом с господином в плаще с алой подбивкой, остановившемся послушать оратора.
Фрэнку показалось, он заметил, как рука мальчишки юркнула под плащ. Впрочем, движение было таким быстрым, что могло ему просто почудиться. Господин в плаще, — дородный, дорого одетый мужчина высокого роста, — продолжал как ни в чем не бывало смотреть на сцену поверх голов других зевак.
Потом сорванец развернулся и припустил туда, где стоял, привалившись к дереву, невзрачный тип в потертой куртке. Мальчишка сунул ему в руку что-то, сразу исчезнувшее под курткой, и побежал назад, в толпу. А тип все грыз яблоко, лениво поглядывая по сторонам, — на вид, обычный скучающий зевака.
— Мальчишка обокрал господина в плаще! — воскликнул Фрэнк, дернувшись вперед.
Грасс удержал его. — Почти верно, мой лорд. Этот высокий господин, "щука", вытащил кошелек у толстого купчары спереди, и отдал его мальчишке, "мальку", а тот сдал добычу сборщику, "рыбаку".
— Дело обычное, мы их не дергаем, — объяснил Красавчик равнодушно. — Но вы учитесь приглядываться и понимать, что творится вокруг, не помешает.
Движение Фрэнка не осталось незамеченным — "рыбак" вдруг громко свистнул, и исчез за деревом. Мальчишка растворился в толпе, еще парочка зевак заспешили вдруг прочь, и только господин в плаще остался невозмутим.
Кевин нахмурился. — Лучше нам расстаться, пока все Сады не узнали, что вы — заодно с нами.
— Расстаться? — Фрэнк не понимал. — И что я должен буду делать?
— Просто гуляйте, командир, глядите по сторонам. Коли я правильно угадал, что у Кевина на уме, — Красавчик покосился на Грасса, — вы нам послужите приманкой. Нас-то уже многие знают, да и разит от нас с Грассом псиной за версту.
— Постарайтесь изобразить наивного до глупости деревенщину, который впервые заявился в столицу, — уточнил Кевин. — В общем, расслабьтесь и ведите себя, как обычно.
Фрэнк безропотно проглотил этот комментарий. Ему понадобилась пара мгновений, чтобы осознать новое развитие событий, а затем он побрел прочь. Гулять так гулять.
Сперва Фрэнк с трудом удерживался, чтобы не обернуться туда, где оставил спутников. Вертел головой, изображая любопытство, а сам с горячим нетерпением ждал, когда к нему подойдет хотя бы самый завалящий злоумышленник.
Но прошло всего-ничего, и ярмарочная круговерть захватила Фрэнка целиком. Хорошо еще, что кошель свой он крепко сжимал в руке, а то живо бы его лишился.
Из него вышел отличный зевака — после Скардаг ему все было интересно. Фрэнк остановился повосхищаться канатоходцем в зеленом костюме, выполнявшим под небом немыслимые трюки, и оставил его помощнику немного денег. Спустил горсть медяков, играя в "три скорлупки". Позволил зазывале затащить себя в шатер, где полюбовался на женщину, чьи глаза по-кошачьи светились во тьме, а потом — на заспиртованного младенца в банке, у которого имелись зачатки крыльев, а ручки походили на клешни. Похлопал силачу-влисцу, с бородой как шкура кабана, на потеху публики гнувшему железо и гасившему факелы ладонями. Вот только от настойчивых предложений вырвать зубы без всякой боли Фрэнк отказывался, решив отложить этот опыт на будущее.
Заглядываясь на ярмарочные чудеса — а заодно и на хорошеньких девушек, каких в толпе было немало — Фрэнк постепенно продвигался на север. Там, поднимаясь выше верхушек лип, серели круглые стены амфитеатра. Верхний ярус уже начинал разрушаться, и все же строение впечатляло — грозное, величественное, как само прошлое Сюляпарре.
Фрэнк прежде видел верхушку амфитеатра с реки, читал о нем в книгах. Когда-то здесь разыгрывали мистерии и устраивали бои во славу демонов, которых язычники звали богами, а после прихода Истинной веры — проводили турниры. Но и тогда и теперь амфитеатр иногда превращался в место публичных казней. Будет неплохо наконец осмотреть его вблизи.
В книгах писали, что в погибшей Империи эолов амфитеатр Сюляпарре считался бы карликом, но подойдя к нему, Фрэнк оказался в тени великана. Здесь тоже толпился народ — зазывалы и любопытные, со всех сторон в уши лились причудливые говоры провинций и чужеземная речь.
Фрэнк собрался обойти толстые стены по окружности в поисках входа, но забыл обо всем, заметив невдалеке трех слонов. Да, да, на самых что ни на есть всамделишных, живых слонов! Правда, Фрэнк представлял их себе побольше размером — по меньшей мере с двухэтажный дом, а эти три были ростом с крупную лошадь. И все же он узнал их — уши, похожие на веер и эту длинную штуку, свисавшую спереди, словно хвост, который приставили не с той стороны. Слонов ему доводилось видеть во дворце Харлок — на шпалере и в виде статуэток, но живьем — ни разу.
Фрэнк подобрался поближе, протискиваясь меж других зевак.
