— Там кто-то стоит, — предупредил Фрэнк.
— Те мерзавцы, которых мы отпустили!.. — Красавчик побледнел. — Кто-то предупредил Черепов.
Бандит в синей куртке осклабился. — А вы воображали, вас так просто выпустят с нашей территории?
Красавчик отвел душу, вогнав ему кулак под ребра. — Их там, небось, целая куча…
— И чем дольше мы тут проторчим, тем больше их будет, — Кевин сгреб Черного Тома за длинные сальные патлы, прижал острие кинжала к шее рядом с местом, где отчаянно билась синяя жила.
— Попробуем черный ход?
— Там то же самое. Уж Черепа-то это место знают.
Фрэнк был рад, что они не станут отсиживаться в подвале как крысы. — Я пойду первым.
— Ты… вы пойдете за мной, — проворчал Грасс. — Открывайте дверь. И держите наготове пистоль, если хоть с ним не разучились обращаться.
IV.
— Всего восемь? — усмехнулся Кевин. — Я должен чувствовать себя оскорбленным?
Четверо бандитов преграждали им путь налево, по направлению к Садам, четверо — дорогу направо. Ищейкам давно пришел бы конец, не используй они пленных в качестве заложников, но то была ненадежная защита.
На улице — никого, не считая Ищеек и их врагов. Пару раз на ней появлялись прохожие — и тут же спешили развернуться. Едва ли стоит ждать помощи со стороны… А если она вдруг придет, сюляпаррцы скорее помогут шайке, чем наоборот.
Самый высокий из бандитов ответил усмешкой на усмешку. Именно его тень выдала засаду — да и сам он был темный, словно тень, только ярко блестели зубы и белки глаз. Ву'умзенец? — Все, кого успели собрать, Грасс. Я презираю вашу стайку шавок, но уважаю твое умение обращаться с мечом. Я даже добавлю твой череп к моей коллекции.
У него на поясе, рядом с саблей в инкрустированных серебром ножнах и парой пистолей, висело странное украшение. Верхние половины двух человеческих черепов, оплетенные металлом, на цепочках.
— Ты, может, слышал, что в моей берлоге хранятся черепа павших друзей и тех из врагов, кого я счел достойным такой высокой чести. — Бандит стукнул черепа один о другой — сухой костяной звук. — Это были мой названный брат, да покоится он с миром, и мой заклятый враг, гореть ему в аду. Им нравится и после смерти биться друг с другом.
В своих нарядных одеждах — дублете темного бархата, бархатной куртке, коротком плаще, в шляпе с разноцветным плюмажем, глава злодеев походил на заморского вельможу. Сложив на груди руки, унизанные драгоценными кольцами, он насмешливо взглянул на Грасса. — Ежели ты мне назовешь свою любимую песенку, Ищейка, обещаю иногда отбивать ее ритм на твоей черепушке.
— Благодарствую, — процедил Кевин, — но боюсь, тебе придется добавить к коллекции свой собственный череп. Кстати, всегда хотел знать, у обезьян вроде тебя и кости черные?
Фрэнк не мог разделить оптимизм Грасса.
Остальные бандиты были вооружены скромнее, чем их вожак, чернокожий великан. Видавшие виды мечи из дешевой стали у одних, другие, похоже, были более привычны обращаться с тесаками, дубинками и кинжалами. И все же Фрэнк с трудом представлял, как трое человек смогут противостоять восьмерым. Трое Кевинов Грассов — возможно.
Один из бандитов целился во Фрэнка из большого пистоля, Фрэнк отвечал ему тем же. С такого расстояния ни один из них не промахнется.
— Слушай, Череп, ты чего? — хотя плащи собравшихся шевелил холодный ветер, лоб Красавчика блестел испариной. — Это против договора, сам знаешь. Мы поймали твоих парней на деле, все по-честному, а ты нас прирезать хочешь? Давай так — мы отпустим твоего человека, а Черный Томас останется нам, и разойдемся по-хорошему.
Череп смотрел только на Кевина, полные губы — изогнуты в красноречивой полуулыбке. — Грасс насрал на договор, когда зарезал моего второго за кружкой пива. Когда пришел на нашу территорию и развязал войну.
— Не иначе, как тут какая-то ошибка, — настаивал Красавчик, злобно покосившись на соратника. — Мы…
Череп не дал ему договорить.
— И даже это я мог бы простить, — речь главаря текла обманчиво мягко, — но он испортил череп моего друга, и мне пришлось довольствоваться челюстью. В этом я усматриваю злостную насмешку.
Красавчик, кажется, принял его слова за чистую монету. — Да ты что, даже не думай! Грасс наверняка случайно ему башку раздавил, он же силен, словно бык! Даст подзатыльник — и полголовы долой.
— Боюсь, что это не является смягчающим обстоятельством, — Череп все так же улыбался.
Тут в разговор встряла Анни, выглядывавшая из-за бандитских спин. — Эй, не убивайте только светленького, он меня отпустил. — Я тебя тоже отпустил, неблагодарная ты тварь! — возмутился Красавчик. Нож, который он держал у горла пленного, дернулся, оставив красный порез.
— Так ежели останешься живой, я тебя обслужу, как обещала. Я женщина честная.
