Блаженны алчущие полностью

— Пусть идет, — разрешил вопрос Капитан. — Иди, Грасс, раз уж вызвался сам. Погибнешь — мы за тебя отмстим.

Кевин не сомневался, что Роули с наслаждением отомстит за его смерть — небось предвкушал этот момент с того дня, когда Оскар заставил его принять Кевина на службу.

— Но это безумие! — завопил Делион, вылетая на середину зала. — Вы все с ума посходили?.. Либо я иду с тобой, либо ты вообще никуда не пойдешь.

Опять он ему костью в горле!..

Фрэнк шагнул было к Кевину, но острие кинжала, нацеленное в грудь, заставило навязчивого бастарда призадуматься.

— Стой, где стоишь, — Кевин не опускал и не отводил руки.

Фрэнк сделал новый шаг. Еще немного… Уж не воображает ли он, что я шучу? И снова — накаленная тишина, как тогда, когда они стояли напротив Черепов, готовые драться и умирать вместе.

— Я иду один, — повторил Кевин, медленно, чтоб дошло.

— Оставьте его, мой лорд, — Роули положил на плечо Фрэнка лапу, которую тот сердито стряхнул. — В конце концов, это его дурная башка, и ежели он согласен, чтобы злодеи ею играли в мяч… Все равно не остановите. А мы тут пока посидим, подумаем, как бы вернее запустить когти в этих Черепов.

Во взгляде, которым бастард окинул Роули, читались гнев и неприкрытое презрение.

Спрятав оружие, Кевин поспешил к выходу, пока Делион не увязался следом, чтобы дальше изображать безупречного рыцаря. Вот пиявка, мать его, похуже любых бандитов! От них Кевин так не улепетывал.

— Одно слово, Грасс, и я иду с тобой, — донесся вслед голос Бордена.

Ничего, уж он постарается обойтись без любителя маленьких девочек.

Вот и крыльцо, и глаза режет свет дня. Кевин вдохнул полную грудь воздуха, освобождая меч в ножнах.

Как хорошо, наконец, оказаться на свободе, одному. Даже тени страха не было, только бодрящий азарт — удастся выиграть эту партию, или нет? Проскочить меж молотом и наковальней.

Да, шансы велики, что больше он сюда не вернется. Ну и что с того? Так или иначе, а вопрос будет решен. Это был его выбор, от начала и до конца. Сейчас, когда в лицо дышала смерть, ему даже хотелось жить — впервые за долгое время.

— Я не могу позволить тебе отправиться на верную смерть, — прозвучало за спиной.

Нет, все-таки избавиться от бастарда сложнее, чем от дурной болезни.

— Позволь мне идти с тобой. Или я пойду следом.

Этого только не хватало! — Тогда мне придется защищать еще и вас, — Кевин обернулся, пытаясь держать ярость под контролем. — Вы будете путаться под ногами — не помощь, а проблема. Мой лорд.

Делион упрямо покачал бритой головой. — Не надо меня защищать. Коли прирежут, жаловаться не буду, клянусь.

Кевину был знаком блеск в серых глазах, еще по тем далеким временам, когда они пытались отпугнуть Фрэнка от Денизы. Этот не уймется.

Он пожал плечами. — Ладно.

Спустился с крыльца, слыша сзади шаги Делиона. Потом развернулся и ударил. Такой удар вырубил бы и Крошку, но щенок в последний миг увернулся от его кулака. Прыткий — или быстро учится.

— Ну уж нет! — выдохнул Фрэнк, отскакивая на безопасное расстояние. — Так ты от меня не отделаешься.

Видно, сами Боги послали тебя поганить мне жизнь. К злости примешивалась обреченность. Компания Делиона — последнее, что ему сейчас нужно, и все же ее не избежать.

Несколько мгновений Кевин стоял с рукой, отведенной для нового удара. Потом опустил — не поможет.

Как всегда, он расплачивался за собственную глупость. За то, что вмешался не в свое дело, будто ему больше всех нужно, будто ему не плевать.

Что ж, решил он, молча продолжая путь с непрошеным спутником за спиной, так или иначе, а Делион не помешает мне сделать то, что необходимо.

Лето 663-го

Кевин с удовольствием дышал воздухом богатых кварталов. Конечно, о благоухании цветочного поля речь не шла, и все же сладкие ароматы струились сквозь решетки, что защищали сады аристократии от простых смертных, а брызги уличных фонтанов, искря на солнце брильянтовой пыльцой, несли с собою свежесть, столь желанную в жаркий полдень.