Блаженны алчущие полностью

Это, кажется, пробилось сквозь мятный туман, затянувший его сознание. — Да, да, спать, спать. Скоро мне предстоит опасная прогулка…

Слегка пошатываясь, он побрел прочь. Но не успела Ренэ вздохнуть с облегчением, как Бэзил, не без изящества, опустился на пол и растянулся на нем.

— О! — Она топнула ногой. Это было уже слишком! Видят Боги, он заслужил, чтобы она бросила его здесь валяться. В конце концов, Бэзил — не ее проблема. Дома ее ждет супруг, который скоро пустится в далекий путь, чтобы рисковать жизнью на поле боя.

Бэзил лежал на спине, недвижный, светлые локоны нимбом раскинулись вокруг головы…

— Бэзил, вставайте, вы же продрогнете, — Ренэ потормошила его, опустившись на корточки. А если он напился потому, что она его отвергла? Не была ли она излишне жестока?

— Целуйте меня, — пробормотал Бэзил с полузакрытыми глазами и великодушно добавил: — Так и быть, вам можно.

Ренэ огляделась по сторонам, близкая к отчаянию. Она не могла ни бросить его на холодном полу, полуголого, ни дотащить до кресла. Скоро на них кто-нибудь наткнется, пойдут слухи. А она сказала Полу, что Дениза пригласила ее на небольшой вечер в семейном кругу…

Обнаженная грудь Бэзила мерно вздымалась, он то и дело начинал тихо сопеть. У него был такой беспомощный вид… Она поборола искушение провести пальцами по гладкой коже на груди, лишенной волос, которые он, наверно, удалял при помощи воска. Так странно — она ведь привыкла к жестким серым завиткам, похожим на звериную шкуру, покрывавшим мощный торс Пола. Но ведь ее супруг был настоящим мужчиной, а Бэзил… Бэзил — созданием из сказки. И сейчас кто-то наложил на него злые чары. Вот только едва ли его разбудит ее поцелуй…

— Я так и думал, — услышала Ренэ за спиной, и, вздрогнув, повернулась объяснить — все не так, как выглядит. К ее облегчению, она узнала голубой парик и синюю бархатную маску кавалера, которого видела сегодня в компании Бэзила. — Говорил же я ему, чтобы не налегал так на сирас.

— Когда он только успел так напиться! — пожаловалась Ренэ. Голубые Локончики явно были с Бэзилом приятелями, и она успокоилась.

Кавалер поцокал языком. — Он не пьян. Это все эта дрянь… Хотя, надо признать, она хорошо помогает забыться… — подняв маску на лоб, он мечтательно вздохнул. Краска на густо напудренном личике начала уже подтекать, придавая ему вид одновременно забавный и печальный.

— Милый Бэзил, вставайте, — кавалер опустился на колени по другую сторону от вялого тела, потормошил его. — Пора баю-бай.

Милый Бэзил что-то раздраженно промычал.

Так мы далеко не уйдем, поняла Ренэ, и принялась щипать лорда Картмора — так сильно, как только могла.

Щипки оказались действеннее поцелуев. Издав возмущенный вопль, Бэзил сел на полу, хотя глаза его оставались мутными. Его приятель шокировано взглянул на Ренэ, но она встретила его взор с вызовом. Если Бэзил, в нормальном состоянии, внушал Ренэ робость, то этот паяц — ни в коей мере.

— Я — замужняя дама, и не могу всю ночь провести на полу с вашим другом. Вам лучше отвести его к нему в спальню.

Кавалер скорчил унылую гримаску. — Мне самому его не дотащить!

— Так позовите кого-нибудь еще! Может быть, кого-то, кто к нему близок? Потому что я с ним едва знакома.

Голубые Локончики снова вздохнули. — Все заняты более приятными вещами, или уже витают в мире грез. Даже проклятый слуга его куда-то делся. Если бы вы согласились поддержать Бэзила с другой стороны, мы бы помогли ему дойти до кровати. Это совсем рядом.

— Ладно, — согласилась Ренэ не без раздражения. — Хотя я не самая подходящая для этого персона.

Они заставили Бэзила встать на ноги. Приятель Бэзила перекинул его правую руку себе через плечо, Ренэ досталась левая. Основная тяжесть приходилась на кавалера с голубыми локончиками. На Ренэ Бэзил опирался мало, и тем лучше: Бэзил, пусть стройный и изящный, все же весил куда больше, чем могла выдержать Ренэ с ее маленьким росточком.

Женоподобный кавалер тоже был не слишком доволен. Он вздыхал и жаловался всю дорогу до алькова в парадной спальне, где они смогли, наконец, уронить Бэзила на кровать.

Молодой Картмор заполз по покрывалу подальше и так и замер, лицом вниз. Приятель привычным движением стянул с него атласные туфли, перевернул на бок.

Ренэ стоило уйти, но она все стояла рядом. Вскоре Бэзил начал что-то лепетать, звать мать. Ренэ вспомнила, как он летал по сцене, сверкая подобно птице с золотым оперением, и грусть пронзила ей сердце.

— Вы же останетесь с ним? — спросила она.

Голубые Локончики издали особенно тяжкий вздох. — И почему отдуваться за всех должен всегда я?.. У меня были на эту ночь планы поинтереснее… — Он сел на край кровати. — Бэзил испугается, если проснется один, и кто-то должен разбудить его, если опять начнутся кошмары. Сегодня с Бэзилом должна была остаться Рената, но эта хитрая стервочка, похоже, нашла себе развлечение получше!

— Неудивительно, что его мучают кошмары, — вздохнула Ренэ. — Я никогда не забуду то гнусное чудовище, что пыталось его съесть!