До того, как она увидела соперницу, ей и в голову не приходило утешаться столь смешными и жалкими теориями. Но эта… Здесь могло быть лишь три объяснения.
Эллис улыбнулась, качая головой. — Нет, не приводилось. В нашем случае сработало лишь то естественное волшебство, что возникает само, без усилий. Магия, которой пронизана вся природа, — Внутренний свет озарил худое лицо, делая его почти красивым, придавая убедительность словам. — Но знаю ли я силу магических обрядов? Да, абсолютно. Высшие силы есть, и они слышат нас, верьте в это. Мы обратимся к ним за помощью, и если на то будет их воля, все сложится так, как вы желаете. Главное — верить, верить всеми силами души. Верьте и обрящете.
Пронзительный скрип, и дверь захлопнулась за ведьмой.
Значит, не колдовство. Осталось два варианта. Возможно, ему просто захотелось чего-то необычного, остренького. Похлебать бедняцкого варева, потому что приелись дворцовые деликатесы.
Или же это она — та чертова магия, о которой говорила Эллис.
Когда-то Дениза тоже в нее верила.
Она взяла со стола кольцо — подарок в честь помолвки, поднесла рубин к свету. В глубине камня, казалось, пульсировал огонь — так бьется маленькое горячее сердце.
Дениза огляделась по сторонам, и, протянув руку, уронила его в одну из колб.
III.
Идея была дурацкая. Он так и сказал Старику, которого, надо отдать ему должное, мнение Кевина нисколько не занимало. Старый Ищейка просто фыркнул и предложил не ходить с ними — не расстроятся.
Черта с два — даже если бы речь не шла о его деле, такой фарс Кевин пропускать не собирался. Любопытно, этот "видящий" будет пялиться в стеклянный шар? Бормотать под нос заклинания или ходить по кругу? А то, чтобы больше впечатляло, вспорет брюхо какой-нибудь животине и покопается в кровавых кишках?
Старик уверял, что у этого Ангуса Липпа отличная репутация среди местных. Находит краденое, снимает порчу, возвращает женщинам мужей — своих или чужих. Конечно, только гадальщика из бедного квартала и расспрашивать о заговоре против Лорда-Защитника!
Дом, где обретался гадальщик, оказался кособоким уродцем в четыре этажа, зажатым между двумя другими такими же. Из распахнутых окон неслась ругань, пересуды, визг и плач детей.
С улицы виднелся Чертов мостик, пересекавший Мутную речку, узкую полоску воды, что отделяла трущобу от Тьмутени.
Ищейки зашли в лавчонку на первом этаже, темное помещение, где торговали старым тряпьем. Прямо из лавки наверх ползла скрипучая лестница, пахнущая кислой капустой.
Навстречу Ищейкам попалась крыса. Она смерила компанию подозрительным взглядом, развернулась и прыснула вверх по ступеням прежде, чем нога Крошки успела превратить ее в кровавое месиво.
Видящий обитал в "скворечнике", под самой крышей. Когда они добрались туда, дверь в небольшую захламленную каморку была распахнута. Спиной к ним, в полосе света, лившегося в единственное оконце, стояла фигура в линялом балахоне.
— Здравствуйте, гости незваные, гости недобрые. Что надобно Ищейкам от скромного слуги теней? Писклявый голосок не подходил к пафосу слов.
Крошка уставился на гадальщика, распахнув пасть. Комар и Старик подозрительно оглядывались.
Помещение было скудно обставлено, зато горы хлама подползали к самому потолку — можно решить, что клиенты расплачивались с видящим залежавшимся дома барахлом. Сундук у правой стены служил ложем, где роскошной меховой заплаткой на дрянном покрывале свернулся черный котяра. Посреди "скворечника" нашлось место столу, также заставленному вещицами. Самыми интересными среди них казались большая треугольная бутыль с прозрачной жидкостью и человеческий череп.
— А ты как прознал, кто к тебе пришел? Глаза на спине у тебя, что ль?! — потребовал ответа болван Крошка.
— У него тут где-нибудь стекла подвешены, — буркнул Кевин. — Банальные трюки.
— Конечно, подвешены! — живо откликнулся видящий. — Надо же мне знать, кого ко мне черти принесли!
Он обернулся, замызганный щуплый человечек с длинными сальными патлами, столь же жалкий на вид, как вся эта затея.
— Ну-ну, — пригрозил Старик. — Чертей не поминай, пусть они тебе и сродни. Мы пришли по делу.
Липп постоянно крутил головой, взгляд бесцветных, чуть навыкате глаз блуждал, будто высматривая в воздухе нечто, не видимое больше никому.
— Сейчас я вас приму, раз уж заявились, — решил он. — Только приведу себя в порядок….
Для этой цели гадальщик применил метод вполне земной. Сбегал за бутылью, стоявшей у изголовья, приложился к горлышку, крякнул — и вдруг застыл. Черты обмякли — словно плоть отошла от костей, глаза помутнели.
— На него нашло, — одобрительно сказал Старик. — Слушайте теперь, да крутите на ус.
