Гость вздрогнул, а потом на губах вспыхнула озорная, почти мальчишеская ухмылка. — Узнали?
Широкополая шляпа отбрасывала тень на узкое лицо, над верхней губой темнели смешные усики, и тем не менее лишь такой наивный человек, как его мать, мог принять ее за мужчину. Этот костюм все так же шел Денизе, подчеркивал фигуру, длинные стройные ноги.
Фрэнк сделал два осторожных шага навстречу. Усталость как будто ушла, но голова еще слегка кружилась. Или тому виной
— Думаю, я узнал бы вас в любом наряде, — Нет, он несет что-то не то. — Что-нибудь случилось? Вам нужна моя помощь?
Она сняла шляпу, и несколько прядей черными змейками скользнули по плечам. — Сейчас, когда я вижу вас, все просто прекрасно.
С этими усиками вид у Денизы был такой забавный и умилительный, что Фрэнк не удержался от смешка. Она все поняла, и сдернула их, поморщившись. Потерла покрасневшую полоску под носом. — Так вам больше нравится?
— Филип знает, что вы здесь?
— Не задавайте глупых вопросов, — Она снова отошла, сделала круг по спальне, рассеянно проводя взглядом по стенам, такая спокойная, словно ее визит был самым обычным делом. — Приятно было увидеть ваш дом и вашу комнату. И, конечно, в особенности вашу мать. Мне пришлось сделать нашу беседу короткой, чтобы не подвергать опасности мой маскарад.
Фрэнк вдруг вспомнил, что на старом комоде справа от кровати стоит деревянный рыцарь, его детская игрушка, прихваченная из Длели. Может, Дениза его не заметила? Не успел он подумать об этом, как она спросила: — А как его зовут?
— Кого?
— Этого милого рыцаря, — Она сняла игрушку с комода и покачала ею в воздухе.
— Фрэнк, — Фрэнк почувствовал, как к щекам приливает краска. Черт, он и в руки-то его сто лет не брал! — Это просто… напоминание об ушедших днях.
— Мне он нравится, — Дениза вернула рыцаря на место и обернулась, с улыбкой одновременно насмешливой и нежной. — Но не так сильно, как настоящий Фрэнк.
Она подходила все ближе, а он не мог сосредоточиться, словно во сне, завороженный ее глазами. Еще и стены вокруг то и дело начинали дрожать и расплываться… Фрэнк залепил себе мысленную пощечину. — Дениза, ваш супруг, должно быть, волнуется, — произнес как можно более отстраненно. — Уже поздно…
Ее горькая усмешка резанула по сердцу. — Ваша забота о чувствах Филипа трогательна и похвальна, но не переживайте за него. Он сейчас очень занят в другом месте, и ему там хорошо. Вы слышали про некий Дом Алхимика?
Он смешался, не зная, что ответить — но это и не требовалось.
— Вижу, вы представляете, о чем я говорю, —
Это многое объясняло. Ошпарила обида, убивая жалость. — И пришли сюда… отомстить? — В другой день, в другом состоянии, он ни за что не позволил бы себе закончить фразу.
— Ты правда считаешь, что я пришла бы к тебе за местью? — Дениза стояла перед ним, почти прижимаясь, запрокинув лицо, словно для поцелуя. — Я пришла, чтобы почувствовать себя такой, какой была. Тогда, в наше лето. — Ее тихий, с придыханием, голос эхом отзывался в груди. — …Ты тоже думал об этом?
Он думал о ее губах, так близко.
— ….О том, что было бы, если бы мы тогда не остановились?
Воспоминание — как удар.
— …Представлял себе это?
Он прикусил губу, сглотнул соленый вкус крови. Что еще он мог представлять, в холодной камере Скардаг? Эта сцена снилась ему тоже, не раз: она в его комнате, в его постели. В таком вот изящном мужском костюме. В белом платье их первой встречи. Без ничего.
— Филип — мой друг. — Глотку сжало удавкой, и слова выходили с трудом — пустые, фальшивые. — Мы не можем… — Он вогнал ногти в ладони, чтобы не коснуться ее помимо воли.
— Друг! — Черные глаза сердито заблестели. — Друг, который манипулирует вами, лжет… — Дениза резко замолчала, но и эти слова сработали лучше воображаемых пощечин, ледяной водой в лицо.
— Что вы имеете в виду?!
Она отвернула голову. — Мне не стоило это говорить. Забудьте.
— Нет уж! — Внезапно нахлынул гнев. Его терпение осталось в башне. — Раз начали, так договаривайте. —
