— Как же, как же, знаю. Я потом дам тебе адресок — уверен, он обрадуется, коли ты навестишь его, — Филип жалел только, что не увидит этой встречи. — Выходит, Лулу, тебе нравятся здоровые грубые парни? — Разговор, наконец, принимал нужное направление.
— Это все конюхи, с которыми он развлекался в родовом замке, — пояснил Лили. — Первый мужчина, которому отдаешься, оставляет свой отпечаток навсегда.
— А ты, Лили? — Филип склонился поближе к блондинчику. — Какие мужчины нравятся тебе? — Лили — не скрипка, чтобы извлечь из него нужные звуки, он мог обойтись без скрипача.
Ответом ему был мечтательный взор голубых глаз. — Ты же знаешь! — Черепаший гребень завис в воздухе. — Стройные, темноволосые, черноглазые.
Филип ответил на его взгляд. — Ну, таких немало в Сюляпарре…
— Но не все они одинаково обворожительны… — прошептал Лили, розовея под слоем пудры. — А тот, кто нравится мне больше всех, увы, не обращает на меня внимания! — Его томный вздох слился с пением мандолины. — Впрочем, и с другими мне не везет. Я одинок, как перст.
— Может ли такое быть? — Филип добавил в голос игривые нотки.
— Представь себе! Я пережил столько разочарований, что не удивлюсь, если меня прокляли.
— Например? — Он всем своим видом старался показать, как его интересует эта беседа — что вполне соответствовало действительности.
— Первый, кому я признался в любви, поколотил меня за это так, что я неделю провалялся в постели. Такой красавчик!.. Второй, Морис Аннель, изменял со всеми, включая своего лакея, а потом просто исчез из города, даже не попрощавшись. Третий был не лучше, но он упал с лестницы и сломал себе шею, так что не будем плохо о мертвых… Лоран не вернулся из Феарнской кампании, Вельмара зарезали в кабацкой драке. С другими тоже не везло… В наше время так сложно найти человека с сердцем!
— Угу, — кивнул Лулу. — Потому что я тебе сто раз говорил, Лили, ты слишком доверчив. Любой мерзавец с красивыми глазами может обвести тебя вокруг пальца! — Он покосился на Филипа.
— Ах, но разве за прекрасной внешностью может не скрываться прекрасное сердце? Если только речь не идет о какой-то ошибке природы.
Филип ждал продолжения, но, казалось, удача его оставила.
И тут, сам того не зная, ему подыграл Бэзил. — А что тот музыкантик, которого ты встретил у меня? Он, вроде, пришелся тебе по душе.
— Вот и еще один пример моей печальной участи: несколько дней назад у нас должно было состояться свидание. И что вы думаете? — Новый вздох. — Он не явился!
Филип почувствовал прилив азарта — как на охоте, когда меж стволов мелькал вдруг пятнистый бок оленя. — В самом деле? Удивительно. Потому что мне случайно стало известно, что на следующий день после того маскарада он вышел из дома, сказав соседям, что отправляется на свидание.
Правда, Трис говорил о свидании с прекрасной дамой… Но Филипа совсем не удивляло, что скрипач мог забыть упомянуть друзьям о некой штуке, болтавшейся у "дамы" меж ног. Что до самого Тристана, кто знает, какие у него были предпочтения — и были ли вообще, помимо стремления получить как можно больше дорогих подарков и завести как можно больше полезных связей. Филип никогда этим не интересовался.
— Как странно! — Лили захлопал длинными ресницами. — Неужели мне настолько не везет, что он встретил кого-то получше по дороге?
— Действительно, странно. Особенно если учитывать, что домой он так и не вернулся…
Бэзил приподнялся на ложе, вялый доселе взгляд стал вдруг неожиданно острым. — Ты что, подозреваешь в чем-то Лили? За этим и явился, что-то разнюхать?
Да, его братец дураком не был, хотя и старательно такового разыгрывал.
— Почему тебя это вообще волнует? — брезгливо осведомился Лулу. — Филип, город полон музыкантишек, и каждый будет счастлив, хм, сыграть тебе на скрипке. Лишившись ножика, он принялся до блеска натирать ногти обтянутой замшей дощечкой.
— Тристан был моим протеже, — отрезал Филип. — И если ему причинили вред, я воспринимаю это как вызов мне лично. А значит, кто-то об этом пожалеет.
— Прекрасно, но зачем нам-то докучать подобной ерундой?
— Ну да, ведь вы чертовски заняты!
На Лулу его подкол не произвел ни малейшего впечатления. — Разумеется. Бэзилу сейчас будут наносить маску для отбеливания, а я привожу в порядок ногти. Тебе бы тоже не помешало.
Филип взглянул на кончики пальцев — да, давно пора побаловать их ванночкой с солью, а то скоро его руки начнут походить на руки Ищейки.
Лили обиженно выпятил нижнюю губу. — Неужели меня подозревают? Если бы я убивал каждого, кто смеется надо мною или не приходит на свидание, меня бы уже прозвали Кровавой Лилией.
— Да нет же, дурашка ты эдакая! — не выдержал Лулу. — Твой обожаемый Филип думает, что музыкантик-таки заявился к тебе домой — и тут-то ты его и прикончил!
— Лили мог бы прикончить разве что бутылку альталийского, — Бэзил снова откинулся на подушки. — Странные у тебя приоритеты, братец. Как будто нет никого ближе и дороже, чьей смертью ты мог бы озаботиться…
