Когда она раскрыла глаза, он стоял на том же месте, каменное изваяние в серой хмари утра. Выглядел потрясенным, как будто очнулся от странного сна. Они смотрели друг на друга, и на его лице, вместе с кровью, заструившейся по щеке, постепенно проступал ужас.
Это придало Денизе сил. К ней вернулся голос. — Убирайся! Убирайся!!! — Эти жалкие, бессильные слова были ее единственным оружием, и она вложила в них всю свою ярость. — Пошел вон! — Ее начинало трясти. — Филип тебя убьет!
Гидеон все таращился на нее, так, словно не верил собственным глазам. До Денизы дошло запоздало, что у нее порвано платье, и она поспешила стянуть ткань на груди. — Подлец! — с этим выкриком, заставившим Гидеона вздрогнуть, силы снова оставили ее. Берот продолжал стоять на месте, и Дениза почувствовала, как в животе все сжимается от страха. Завопить, позвать на помощь? Нет, их ни за что не должны застать вместе.
— Вы… — пробормотал он наконец. — Вам больно?
Когда Берот неуверенно шагнул вперед, Дениза завизжала.
Гидеон остановился, словно налетев на стену. Уродливая судорога скривила его черты, а потом он развернулся и зашагал прочь с опущенной вниз головой, по пути налетев на ограду. Гидеон Берот больше не походил на оловянного солдатика — разве что сломанного.
Денизу заботило только одно — чтобы он убрался, убрался как можно дальше.
…Она не могла бы сказать, сколько простояла в оцепенении, прижимаясь к столбу, на который ее отшвырнули — пару мгновений или четверть часа. Чувство времени постепенно возвращалось вместе со звуками окружающего мира, а с ними пришел новый страх.
Издалека долетел обрывок фразы, и Дениза вся напряглась, прислушиваясь, словно преступница, которую могут застигнуть на месте преступления. Если кто-то увидит ее сейчас… Она представила себя со стороны — с надорванным лифом, растрепанными волосами… Платье будет объяснить сложнее всего. При мысли о том, какой скандал может разразиться, с губ сорвался стон. Ее имя будут трепать все, кому не лень, обсуждать и осуждать. Она уже чувствовала на себе взгляды — любопытные, липкие, презрительные. Прощай брак с Филипом, прощай все… В худшем случае ее заставят выйти за Гидеона. Меж тем, небо уже предательски светлело, в виски впивался птичий пересвист…
Нужно взять себя в руки, да. Составить план. Непременно надо добраться до кареты таким образом, чтобы ее никто не заметил. Но как? Если мимо пройдет кто-то из подруг, кому можно доверять, она попросит у нее шаль или накидку, чтобы скрыть худшее. Тогда она спасена.
А пока лучше спрятаться там, откуда можно следить за дорожкой.
Стоило пошевелиться, как сзади обожгло едкой болью. Дениза осторожно потрогала спину, насколько могла дотянуться, и поморщилась, нащупав полосу ободранной кожи над вырезом.
От обиды и жалости к себе на глаза накатили слезы. Дениза прикусила губу.
Вот только внутри что-то дрожало и билось, несмотря на все доводы рассудка, болезненно распирая грудь.
Звуки быстрых шагов…
— Дениза! — долетел голос, звеневший беспокойством. — Дениза, вы здесь?
Филип!.. Первым ее порывом было забиться подальше во тьму, но она не могла себе этого позволить. Возможно, Филип — ее единственный шанс. Он будет знать, что делать, чтобы скрыть эту историю. А она придумает, что ему рассказать… Что-то соврет.
Шаги уже совсем близко… Она еще плотнее стянула на груди разорванные края. О, она бы дорого дала, чтобы не показываться ему в таком виде!
Слезы, непрошенные, снова жгли глаза. Дениза осторожно выглянула наружу… Перед ней был Филип. Но не один — рядом с ним стоял Фрэнк.
— Боги, что случилось? — Филип подлетел к ней, схватил за плечо. Его выражение подсказало ей, как она выглядит, и от этого плакать захотелось еще сильнее.
— Ничего… Все в порядке, — Дениза постаралась улыбнуться, а губы кривились и дрожали помимо ее воли.
— Ничего?! Не лгите, — Он смотрел на нее почти гневно. — Мы слышали, как вы кричали! И ваше лицо!.. — Филип опустил взгляд на ее грудь и со свистом втянул воздух. — Кто это сделал?.. Грасс?! — Его хватка начинала причинять боль.
Пришел ее черед уставиться на него в изумлении. — Конечно, это был не Грасс! Он же в тюрьме. Это…
— Кто?! Имя, Дениза, имя!
За его плечом она видела застывшего Фрэнка, бледнее бледного.
— Ничего не случилось, правда! — взмолилась она. — Он опомнился и ушел.
Судя по тьме в его глазах, Филипа это не особо смягчило.
— Имя мерзавца! — рявкнул он, заставив Денизу вздрогнуть.
Фрэнк предупреждающе окликнул его, но Филип уже пришел в себя и разжал пальцы. Коснулся ее щеки. — Вы же вся дрожите! — Она наконец-то услышала в его голосе нежность.
