Кевин пожал плечами. — В последние годы там, где появляются трупы, появляются и трупоеды — только размерчиком они обычно поменьше. Не знаю, пока что различий больше, чем сходства. С телом твоего музыкантика обошлись совсем по-другому.
— А тебе не кажется подозрительным, что убили человека, приближенного ко мне? Многие знали, что я покровительствую Тристану…
— Даже в Андарге? — не без иронии уточнил Кевин.
Филип с Фрэнком переглянулись, подтверждая его подозрения, что у этих двоих есть какие-то секреты, касающиеся расследования. Это бесило. К
Впрочем, не надо было обладать умом великого Сатхориса, чтобы догадаться — коли существует заговор против Картморов, кроме андаргийцев в него, наверняка, замешан и кто-то из местных вельмож. Возможно, Картморы даже подозревают кого-то определенного, но не спешат называть громкое имя сброду вроде Ищеек. Отряд Красных Псов нужен для черной работы, беготни по городу… А в решающий миг в дело вступит Тайная служба.
К его удивлению, на сей раз Картмор не стал изворачиваться. — Не исключено, — признался он после паузы, — что заговорщикам помогает кто-то, близкий ко двору. Думаю, это приходило вам в голову. И все же болтать на эту тему не стоит.
В ответ на его выразительный взгляд, Хирург поджал узкие губы. — Лекарь должен уметь держать язык за зубами. Мой лорд.
— Не сомневаюсь, что ваша рассудительность не уступает вашей мудрости, господин хирург. Проклятье! Теперь поймать убийцу Триса — особенно важно. Надо узнать, связаны ли эти два дела. Эти мерзавцы не смогли добраться до моей семьи — если они решили приняться за всех, кто мне дорог, я должен об этом знать.
Кевин с удовольствием заметил, что Картмор поежился, будто подвальный холод, наконец, пробрался ему в самые кости. Неудивительно — Кевин-то знал, что под шелками, бархатом и самоуверенной улыбочкой скрывается тот еще трус.
— Вы можете рассчитывать на мою помощь, мой лорд, — важно заверил Хирург. — Это тело — ценная находка. Человек, обладающий должными знаниями, умеющий наблюдать, — Он явно подразумевал себя, — сможет прочесть по его ранам целую историю, словно на страницах книги. Может, все же взглянете? — И завлекающе приподнял край простыни, которой успел прикрыть тело.
Кевин придвинулся ближе. Как он и полагал, Картмор не мог не последовать его примеру, делая вид, что уже не прочь поглазеть на разверстое нутро знакомого.
— Обратите внимание, — Костоправ перешел на раздражающий тон учителя, читающего лекцию, — как старался наш убийца сохранить целостность тела. Аккуратно зашил брюшину — разрезал стежки уже я, чтобы посмотреть, что скрывает шов. Набил перчатки, чтобы казалось, что у тела есть кисти.
— И что это значит? — заинтересовался Филип, который привыкал к виду расчлененных трупов разочаровывающе быстро.
Костоправ пожевал губы, но вынужден был признать: — Не имею представления. Зато могу сказать, что разделано тело было мастерски. Разрезы уверенные, края — ровные. Кто бы тут ни орудовал, у него был подходящий, наточенный инструмент, и органы он извлекал также со знанием дела. Убийца срезал, хм, филейную часть, ступни, срезал куски с бедер, верхней части рук, забрал язык и пенис… Достал внутренние органы, в том числе — сердце.
Филипа передернуло. — Какой-то мясник!..
— Не уверен, зачем ему понадобились кисти, — задумчиво рассуждал Хирург. — Одни косточки, разве что на похлебку… Возможно, мякоть ладони…
— Ты, похоже, изучал этот вопрос, — не удержался Кевин. — К чему бы…
— За время службы, я, разумеется, сталкивался со случаями людоедства. Холод, голод, с провизией бывало тяжко. Помню, как-то раз в моем полку, когда нас замело снегами, трое солдат убили четвертого и разрубили на куски — грубая работа, топорная в прямом и переносном смысле. То, что не съели сразу, спрятали в сугробах, в надежде скрыть следы преступления — и чтобы запасы не портились. Да вот только никак не ожидали, — с узких губ Хирурга сорвался шипящий смешок, — что, посреди суровой зимы, наступит вдруг оттепель… Помню, мы с парнями больше дивились тому, как им не повезло, чем тому, до чего они дошли…
— Может, нам стоит приглядеться к тебе? Это как раз смахивает на работу хирурга, — Кевин только наполовину шутил.
Костоправ воззрился на него с нескрываемым презрением. — Вечно ты несешь какую-нибудь чушь, Грасс, единственное назначение коей — раздражать и оскорблять честных людей. В этом городе полно хирургов, пусть лишь горстка из них стоит ломаного гроша.
— Ну-ну, не ссорьтесь, — вмешался Филип, обожавший, когда люди ссорятся. — В конце концов, любой, кто сумел бы разделать оленя, справился бы и с человеком — мне кажется, процесс должен быть похож.
