Получив пару гудков вслед, Демьен резко ушел вправо на светофоре и поднял ладонь в извиняющемся жесте в сторону возмущенных водителей. Попетляв по узким сои, машина неожиданно оказалась на широкой улице и, отстояв небольшую очередь, проехала сквозь голограмму с уведомлением о платной дороге и взлетела на автостраду.
Солнце уже почти скрылось в пыльном мареве на горизонте. Просторную и полупустую трассу расчерчивали длинные нечеткие мазки пролетавших мимо машин. Демьен с видимым удовольствием вдавил педаль газа. Кружевные вантовые конструкции, проносившиеся мимо, вспыхивали золотом в последних солнечных лучах. По обеим сторонам автострады плыл в сероватой дымке высотный город: небоскребы разных эпох, до и после Блэкаута, блестели чешуей хищных рыб в мутной воде. На западе застыли «дышащие» высотки «Ваттаны».
Скорость начала ощущаться, когда стрелка спидометра перешла за отметку в 120 миль в час. Таша перевела взгляд с ровного полотна дороги на Демьена. На его лице появилась ухмылка, снова почти мальчишеская. Не отводя глаз от дороги, он произнес:
– Я вижу, что вы за мной наблюдаете.
Сдерживая улыбку, Таша проговорила:
– Конечно. Я завидую – вы же за рулем.
Через какое-то время он начал снижать скорость, и машина, вильнув вправо, плавно остановилась в аварийном кармане. Демьен отстегнул ремень безопасности, обошел машину и открыл дверь перед Ташей. Она непонимающе посмотрела на него.
– Ваша очередь, – сказал он. – Садитесь за руль.
Таша замешкалась, и он продолжил:
– Между прочим, здесь довольно тяжело дышать из-за смога, так что давайте без длинных обсуждений.
Он предложил ей руку, и Таша вышла из седана. От асфальта, нагретого за день, шел жар, воздух казался плотным и вязким. Вернуться в прохладу кондиционированного пространства машины было настоящим облегчением. Сиденье еще хранило тепло тела Демьена. Таша пристегнулась, включила зажигание и положила руки на руль. Мягкая кожа ласкала ладони. Она почувствовала взгляд Демьена, неожиданно для себя самой подмигнула ему, а потом нажала на газ.
Дорога стелилась под колеса. Ровный ход автомобиля дарил ощущение скорости и свободы, сходное с ощущением полета. Автострада плавно сворачивала на восток и уходила в сумерки, где в плотной сероватой мгле пульсировали тревожно-красным заградительные огни.
Таша вспомнила о времени, только когда город окончательно погрузился в темноту, а впереди замаячили знаки съезда с автострады.
– Демьен, ваш самолет…
– Не переживайте. Я успею.
Таша сбавила скорость и направила машину на съезд вниз, в медлительный городской поток. Голосовой командой развернула голокарту города.
– Не уверена, что близко найдется ресторан, но я могу пригласить вас на ужин в местном стиле.
– Устроит, – легко согласился Демьен.
– Сядете за руль? Я покажу, куда ехать.
– Ведите вы. Вам очень идет эта машина.
Таша криво усмехнулась, а Демьен слегка обиженно прокомментировал:
– С такой внешностью вы могли бы более благосклонно принимать комплименты, госпожа Алмейда.
Таша скептически подняла бровь и пристроилась за пыльным пикапом. К ее удивлению, спутник продолжил:
– Вы умны, у вас отличная реакция и вы очень красивы. Простите за банальность, но вы похожи на дикую кошку. Вам только не хватает свободы. И праздников, безусловно.
– Благодарю… за кошку, – ответила она, сворачивая. – Маленький праздник мы сейчас попробуем устроить. Я редко бываю в этой части города, а место и правда неплохое. Припарковаться придется здесь.
Они вышли из автомобиля в начале улицы с длинными вертикальными лампами, которые придавали предметам холодно-синий оттенок. Из-за высоких грязновато-белых заборов выглядывали глянцевые, как будто влажные листья банановых пальм.
Демьен снял пиджак и оставил его в машине – по-прежнему стояла жара, но в этой части города к вечеру смог почти рассеялся, и на улице можно было дышать.
Таша распустила пучок на затылке – к концу дня голова порядком устала от прически, – и волосы темной волной рассыпались по плечам. Демьен безмолвно наблюдал за ней.
Она повела его вперед по улице. Мелкие лавчонки были закрыты металлическими рольставнями или решетками, за которыми в разбитых стеклах тускло трепетали огни старых рекламных голограмм. Рядом со многими дверными проемами стояли припаркованные байки и мопеды, белые пластиковые стулья. Улица становилась все уже, и Таша и Демьен шли рядом, почти касаясь друг друга руками.
– Откуда вы узнали об этом месте?
– Рассказал приятель. Он довольно часто бывает в Бангкоке. Сама бы я это место не нашла.
Впереди показалась тепло светящаяся стеклянная дверь.
– Нам сюда.
Внутри было небольшое помещение с темной деревянной мебелью и оштукатуренными стенами с цветастыми рисунками. Таша выбрала столик в углу и расположилась на диване, Демьен сел на стул напротив. Свет низко висящей лампы очертил его скулы, подчеркнул высокий лоб и глубину темных глаз.
