Блиц-концерт в Челси полностью

Преподобный Садлер возглавлял отряд противопожарной безопасности, охранявший церковь во время налетов. Наблюдательный пункт викарий устроил в своем кабинете, который находился на первом этаже в доме Петита[89]. В одном конце просторной комнаты он установил складные кровати, чтобы сменяющие друг друга дежурные могли отдыхать. Волонтеры очень гордились обустроенным пожарным постом и своим предводителем-викарием. После парада Ларри разговаривал с кадетами. Я никогда не встречала молодого человека, который с таким интересом относился бы к детям и подросткам, а те, в свою очередь, отвечали ему взаимностью. Ларри по-настоящему любил детей и уже попросил разрешения стать крестным отцом моему ребенку, который должен был родиться в сентябре.

В конце марта Герберт Моррисон выступил по радио с предупреждением о возможной газовой атаке немцев. «Держите противогазы наготове», – сказал он. После заявления Моррисона у нас в больнице прошли учения. Врачи и медсестры, снующие по коридорам в противогазах, – поистине устрашающее зрелище. Мы также заново прослушали цикл лекций по правилам поведения при газовой атаке. Одна из слушательниц сообщила лектору, что противогаз прекрасно защищает глаза при чистке лука. Но прежде чем он успел что-либо ответить, женщины в аудитории разразились криками: «А где вы взяли лук?» Лук превратился в деликатес, который ценился на вес золота. Недавно сестра прислала мне из Бристоля замечательный подарок – две большие луковицы, аккуратно упакованные в коробку из-под печенья.

Чем занять беженцев – эта проблема давно волновала наш комитет. Проверку на благонадежность бельгийцы прошли, но, похоже, принимать их на службу пока считалось преждевременным, хотя кое-кто из клерков уже начал работать в штаб-квартире правительства Бельгии, располагавшейся на Итон-сквер. В большинстве домов, где жили наши подопечные, имелись палисадники. Мы с Сюзанной решили, что было бы неплохо устроить там огороды, чтобы беженцы могли сами выращивать зелень и овощи. Комитет счел наше предложение разумным. Марджери Скотт со свойственной ей энергией тут же взялась за дело и раздобыла необходимый инвентарь. Теперь оставалось лишь придумать, каким образом разбить небольшие участи земли так, чтобы каждая семья получил равный надел. Задача была деликатной, поэтому для ее решения мы пригласили чиновников из ратуши. Палисадники разделили, лопаты, грабли, тяпки и семена для посадки привезли. Беженцы обрадовались и принялись копать грядки. Увы, вскоре выяснилось, что далеко не все довольны тем, как ратуша справилась со своей задачей. Начали поступать жалобы, которые я старательно игнорировала: не я же занималась распределением земли, так какие ко мне могут быть претензии?

Однажды воскресным утром в середине марта на пороге моей студии появился полицейский и извиняющимся тоном начал умолять пойти вместе с ним к беженцам, которые затеяли драку, и сказать, что, если они не прекратят, ему не останется ничего иного, как только арестовать их. Один из пансионеров Королевского госпиталя, заглянувший к нам выпить традиционную воскресную кружку пива, мгновенно вызвался помочь полиции. «Я покажу им драку, – рявкнул старый вояка в алом мундире, давным-давно перешагнувший восьмидесятилетний рубеж. – Они у меня попляшут!» Глядя на его сердито топорщащиеся седые усы и украшенную медалями грудь – награды за участие в четырех минувших войнах, – я понимала: старик не шутит, и пообещала прислать за ним констебля, если потребуется серьезное вмешательство.

Мы прибыли на Тедуорт-сквер, чтобы насладиться удивительным зрелищем, открывшимся перед нами в это тихое воскресное утро. В палисаднике позади дома, где жил Великан (я так и знала, что без него не обошлось), он и еще двое мужчин яростно дрались, орудуя садовыми инструментами. Вокруг стояли женщины, подбадривая бойцов воинственными репликами. Все, кроме мадам Р., которая прибежала из соседнего дома и пыталась урезонить драчунов. Противники Великана, двое щуплых мужчин, жались к каменной ограде, отражая его атаки и стараясь нанести ответный колющий удар лопатой, а тот наступал на них, размахивая огромными вилами. На лбу у месье С. зиял глубокий порез, из которого бежала струйка крови. Рука месье Б. была рассечена в районе кисти и тоже кровоточила. Лица всех троих были перемазаны землей. Женщины бросились к нам с полицейским и окружили шумной стайкой. Великан обернулся. Едва завидев меня, он опустил вилы и стыдливо потупился.