Блиц-концерт в Челси полностью

Двадцать шестого января Уэнделл Уилки[83] прилетел в Великобританию на «янки-клиппер»[84]. Целью визита было знакомство с обстановкой в стране. Гостю показали разрушенные кварталы в центре столицы, выгоревший Сити и бомбоубежища. Позже он поделился своими впечатлениями: «Это была удивительная поездка. Ни один из тех, с кем я встречался – а я встречался и беседовал со многими, и многим людям пожимал руки, – не был подавлен или расстроен, ни от одного лондонца я не услышал ни слова жалобы. Очень трогательно. И порой даже мне, человеку, не склонному к сантиментам, приходилось отворачиваться и опускать глаза, чтоб совладать с эмоциями». В конце выступления мистер Уилки обратился к жителям Германии на немецком языке, подчеркнув, что сам он хоть и чистокровный немец, но агрессия гитлеровского режима вызывает у него лишь глубочайшее неприятие. Большинство американцев немецкого происхождения разделяют его чувства, отвергая тиранию и жажду власти нынешнего правительства Германии.

Примерно в это же время я получила письмо от одного из беженцев, оказавшегося в лагере для перемещенных лиц. Увы, я ошиблась, заверяя Рут, что никаких лагерей в Британии нет и в помине. А недавние разоблачения сэра Уолдрона Смитерса, касающиеся содержания интернированных в лагере Хайтон на острове Мэн в Ирландском море, потрясли многих моих соотечественников. Автор письма рассказывал, что он и его жена, безжалостно разлученные несколько месяцев назад и отправленные в разные лагеря, куда попадали люди, прибывшие с территорий стран – союзников Германии, наконец-то воссоединились. Теперь их семья, включая детей, находится на острове Уайт. Однако подобности их жизни там были старательно вымараны цензурой.

Затишье продолжалось. Настала пора снова начать ходить по театрам: некоторые возобновили работу, а некоторые и вовсе не закрывались даже во время «Блица». Балетный спектакль в обеденный перерыв – форма, которая пришлась по душе многим лондонцам, особенно обитателям Челси. Театры «Амбассадор» и «Арт» славились такими представлениями. Балетная труппа в театре Сэдлера Уэллса давала великолепные спектакли – короткие и недорогие. Здесь мне посчастливилось увидеть программы с участием Марго Фонтейн, Фредерика Аштона, Роберта Хелпмана, в том числе «Проспект перед нами», «Мудрые девственницы», «Лебединое озеро», «Рандеву» по скромной цене один шиллинг два пенса за билет. Пруденс Хайман (чья сестра работала у нас в служебной столовой в ратуше), Уолтер Гор, Гарольд Тернер, Молли Лейк, Хелен Вольска радовали зрителей своими выступлениями в «Арт». Пегги ван Прааг, Салли Гилмор и другие талантливые танцоры выходили на сцену «Амбассадора», где билет стоил всего один шиллинг.

Пришла весна! Заголовок в «Таймс», извещающий публику о приходе весны, и следующая под ним целая серия фотографий подснежников и анемонов, распустившихся на лесных проталинах, стали для меня своего рода комментарием к словам сэра Джорджа Уилкинсона, мэра Лондона, которые он произнес на следующий день после пожара в Сити: «Британцы – поистине несгибаемая нация». В какой еще стране можно было ожидать, что статья о гибели первых весенних жаб под колесами автомобилей займет полстраницы драгоценной ныне газетной бумаги, поместившись рядом с радостной новостью о сдаче Бенгази – второго по величине города Ливии. Успешное продвижение наших войск в Северной Африке некоторое время занимало внимание общественности. Диковинные географические названия, о которых мы доселе не слышали, теперь не сходили с языка, превратившись в предмет нескончаемых обсуждений: Бардия, Тобрук, Бенгази, Кэрэн – ворота в Эритрею, – в этих местах шли ожесточенные сражения, и весы фортуны постоянно колебались то в одну, то в другую сторону. Королевства рушились одно за другим, свергнутые монархи искали прибежища в других странах. Король Румынии Кароль II бежал в Португалию; князь Павел, регент Югославии, был смещен и выехал в Каир, а к власти пришел молодой король Петр II. В Греции сражения оказались более ожесточенными, чем в Италии и Ливии. Череда революций и переворотов в государствах, втянутых в войну, превратилась в ошеломляющий калейдоскоп событий, так что порой трудно было понять, кто в данной момент находится у власти в той или иной стране. Скудная информация, которую давала нам цензура, создавала ложные ощущения, преподнося происходящее то как грандиозную победу союзников, то как ужасающий провал. Ричард подарил мне большую карту, чтобы я могла следить за ходом войны, но пожар расползался так быстро, захватывая все новые и новые области, что угнаться за ним было попросту невозможно. Тем не менее наши собственные небольшие инциденты с зажигалками имели тенденцию превращаться в события мирового масштаба. И так было до тех пор, пока ты не давал себе труд взглянуть на ситуацию чуть шире.