Блиц-концерт в Челси полностью

Посреди улицы на куче щебня восседал Пер Гюнт. Пес устроился ровно на том месте, откуда несколько часов назад его прогнал полицейский. Завидев Вики, которую я несла на руках, терьер бросился к нам с радостным визгом: он весь день дожидался встречи со своей подругой, просидел здесь все время, пока на город сыпались бомбы, и теперь точно не собирался отступать.

Мы знали, что мистер и миссис Фереби ночуют у себя в подвале. Само здание, где располагалась бакалейная лавка, было разрушено. Мы подбежали и принялись звать их, снова и снова. На задворках дома вздымался столб черного дыма. Мы стучали в покореженную дверь, надеясь, что хозяева отзовутся. Кошмарная сцена заставила меня вспомнить рассказы нашего лектора на курсах медсестер о Гражданской войне в Испании. Все выглядело именно так, как он говорил, и от этого ощущение фантасмагории только усиливалось: со всех сторон полыхал огонь, куски каменной кладки продолжали падать на тротуары и мостовую поверх и без того толстого слоя битого кирпича и щебня, а запах гари напоминал о кострах и фейерверках на День Гая Фокса.

На улице не было ни души – ни дежурных, ни спасателей, ни пожарных, – ни единого признака жизни. Однако мы знали – там, под завалами, в своих подвалах сидят люди, которые понятия не имеют, что происходит наверху. Я почувствовала, как ветер обдувает ноги. Опустив глаза, я обнаружила, что нижняя часть моего нарядного вечернего платья исчезла: лиф был на месте, а юбка содрана. Оставшаяся одежда стала липкой и влажной. Я знала – это кровь из оторванной руки Энн.

Невзирая на протесты Ричарда, я решительно направилась обратно к нашей арке и принялась снова и снова выкрикивать имена Кэтлин и Сесила. Напрасно, ответом мне было все то же глухое молчание. Я заметила валяющийся среди развалин кусок белой ткани – сгодится, чтобы обернуть мои голые бедра, – но он был так плотно зажат между камнями, что мне не удалось выдернуть его.

– Скорее, надо уходить! – вскрикнул Ричард. – Сейчас все обвалится.

Мы едва успели выскочить из-под арки, как то, что еще оставалось от соседнего дома № 31, рухнуло на остатки нашего № 33. Ужасающее зрелище!

И тут я увидела Нони. Она неслась нам навстречу.

– Их там всех завалило! – закричала я. – Все – Маршманы, Фереби, Эвансы. Сделайте же что-нибудь!

– Спасатели уже едут, вот-вот будут здесь. Идите в убежище. Вы все равно ничего не можете сделать, – скомандовала Нони и помчалась дальше.

В телефонной будке на углу Тайт-стрит раненый дежурный пытался дозвониться до диспетчерской ратуши.

– Черт, что за ночка! – выдохнул он.

Мужчина истекал кровью. Я предложила осмотреть рану у него на плече, но он отказался.

– Идем ко мне на пост, – сказала я Ричарду. – До больницы два шага.

– Верно, идите туда, – кивнул дежурный. – Они будут рады любой помощи.

Мы как раз сворачивали на Тайт-стрит, когда увидели два парашютных купола – авиационные мины спускались по направлению к Темзе. «Ложись!» – крикнул дежурный. Мы бросились на землю. Лежать на битом стекле было крайне неудобно. Время тянулось мучительно долго – казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышалось грозное рычание, а затем грянул оглушительный взрыв. Небо осветилось яркой вспышкой, на фоне которой рельефно выделялся силуэт аэростата, висящего над Бертон-Корт, а над Парадиз-Уок разлилось кроваво-красное зарево.

«Энн, Энн, – продолжала думать я. – Может ли человек выжить, если ему оторвало руку по самое плечо? Жива ли Кэтлин? Где она, что с ней?» Когда мы последний раз разговаривали с ней по телефону, Кэтлин сказала, что подобрала на улице котенка и что сейчас он лежит в постели вместе с ней. Как и я, моя подруга любила животных и приютила маленькое бездомное существо. Кэтлин очень скучала по своим собакам, которых пришлось отправить в деревню.

Я медлила, но Ричард крепко взял меня под локоть и произнес твердым голосом: «Идем, сейчас ты ничего не можешь для них сделать. Только спасатели сумеют пробиться через завалы», – и решительно зашагал к зданию больницы, со всех сторон обложенному мешками с песком. В нашем пункте первой медицинской помощи царил полнейший хаос. Бомба повредила водопровод, воды не стало, и вдобавок ко всему в больнице не хватало средств для стерилизации. Крыша, которая частично пострадала при прошлых обстрелах, была затянута брезентом. Повсюду стояли носилки с ранеными, которых доставляли санитары. Люди ждали приезда скорой и отправки в больницы. Другие пострадавшие сидели, скорчившись, кто где – на стульях, на скамейках – или лежали прямо на полу. На пороге мы столкнулись с Пегги. Она не узнала меня. «Пегги, – позвала я. – Наш дом разбомбили. Думаю, остальные погибли». Пегги вздрогнула. Теперь она поняла, кто перед ней. Отставив в сторону бикс с инструментами, Пегги увлекла меня за собой на второй этаж в служебные помещения. Здесь мы отыскали медицинский комбинезон, который я натянула на себя.

– На вашей улице разбомбили пожарную часть, – сказала Пегги. – Адская ночка. Повсюду завалы, люди не могут выбраться. У нас полно пострадавших и тех, кто остался без крыши над головой.