Она шла в мастерскую Верховной, как в судную залу. Её обычное место здесь превратилось в скамью подсудимых. Мэл предпочла хранить молчание. Хеяра решила начать сеанс позже обычного: очередная теория ударила ей в голову. Когда они вошли, факелы по кругу уже горели. Оранжевого света не хватало на всю высоту мастерской, и с потолка наваливалась темень.
— «Дело во времени. В Теосе уже знают, что наш мир круглый?» — Хеяра склонилась над столом, и не смотрела в сторону Мэл, — «Когда мы бодрствуем, на другой стороне ночь. Можно прожить воспоминания, но не сны. Поэтому, попадая в сознание Близнецового Пламени, ты не получала видений».
— «Близнецового Пламени?» — Мэл округлила глаза.
Голос должен быть удивлённым. А Мэл ещё не должна знать, что теория верна.
— «Да. Надо же как-то называть твою половинку, пока мы не получим имя».
Во рту появился кислый привкус. Пока она, Мэл, не получит имя. В этой связи третий — лишний.
— «Поэтично», — бросила она, чтобы задобрить Хеяру.
Та коротко улыбнулась и взялась объяснять, как она собирается определить их разницу во времени, и найти те часы для медитации, когда оба Близнецовых Пламени не спят. Мэл вовремя кивала, хмыкала и старалась лишний раз не думать: перед Верховной даже её сознание не было укромным местом.
По глазам ли, по мыслям или эмоциям, но Хеяра всё поняла. Взгляд Верховной изменился — в нём горело жадное пламя.
— «У тебя было видение», — она поднялась, но не отходила от стола. — «Почему ты мне не сказала?»
Мэл уставилась на свои колени, стараясь запрятать воспоминание как можно дальше, даже кончиками мыслей не задевать его.
— Он не хочет, чтобы я показывала.
— «Он?» — Хеяра наклонила голову, крупные серьги качнулись. — «Откуда ты знаешь, что это «он»?»
Слова вырвались сами, но теперь Мэл задумалась: она слышала его голос и, наверно, поэтому решила… Стоп. Нельзя затрагивать воспоминание.
— Я просто знаю.
Хеяра выглядела дружелюбно, но Мэл успела заметить её жесткое выражение лица до того, как она натянула маску. Верховная сцепила руки.
— «Думаю, так и есть. Вот видишь, ты так много узнала о видениях с тех пор, как покинула дом», — она подвинула к Мэл табурет и села. — «Мы далеко продвинулись вместе. Подумай, что ещё ты узнаешь, если доверишься мне».
Хеяра положила ладонь ей на колено, отчего Мэл дёрнулась. Хеяра смотрела снизу, её глаза были как никогда близко.
— «Ты вовсе не обязана показывать мне всё», — Мэл чуть привыкла к теплу рук на ноге, но от взгляда с прищуром некуда было спрятаться. — «Скажи: в видении было звёздное небо?»
Повинуясь её ласковому взгляду, Мэл кивнула. Хеяра встрепенулась, украшения зазвенели.
— «Покажи мне только этот кусочек. Ты же хотела поплыть туда?» — Мэл кивнула. — «По звёздам мы сможем узнать, где находятся острова», — Хеяра уже улыбалась. — «Всего. Один. Кусочек» — пальцы стискивали колено.
Можно ли показать видение не полностью? Может, Хеяра останется довольна и не потребует большего? Зачем ей так хочется знать, где острова? Нет, они попадут туда только с Мэл.
— «В этом нет необходимости, Верховная. Я всегда знаю, где они».
Хеяра развернулась, хлестнув кончиком косы Мэл по лицу, и ушла в другой конец комнаты. Когда она обернулась, жесткие тени плясали на её лице. У Мэл екнуло сердце: такой она её ещё не видела.
— «Неблагодарная. Где бы ты была без меня?» — её украшения гремели, как трещотка на хвосте у змеи. — «Я ночами не спала, думая над разгадкой, а тебе для меня жаль какого-то воспоминания».
Мэл замерла, ухватившись руками за края кушетки. Она здесь в зависимом положении, которое держится только на её загадке и благосклонности Верховной. Нужно дышать глубоко. Не чувствовать себя виноватой, не быть удобной.
— «Я благодарна, но помогать мне — это Ваш выбор».
Огонь факелов взмыл выше. Горький запах благовоний вытеснил весь свежий воздух. Мэл не могла совладать с биением сердца.
— «Я увижу его, хочешь ты того или нет».
Хеяра подошла к ней ближе. На мгновение Мэл показалось, что зрачки у неё вертикальные, как у кошки. Она закрыла глаза, ощущая чужое присутствие в своём сознании. Как будто в него снова закрался поток. Он метался туда-сюда, как мышь, загнанная в угол, пока в этом разуме не стало слишком тесно для двоих.
Хеяра отпрянула, будто Мэл была раскалённым углём. «Почему?..» — услышала херувимка отголосок чужой мысли. Факел чадил. По телу пробежали мурашки торжества, а губы непроизвольно растянулись в улыбке. Она уберегла их секрет. Она не подвела его.
Колено прострелило болью. Мэл вскрикнула и скрючилась на кушетке в позе зародыша, обхватив согнутую ногу.
— «Магия жизни может не только лечить», — она слышала Хеяру будто из другого мира.
Мэл тихонько скулила: каждую клеточку разрывало. Слёзы скопились в уголках глаз, одна потекла вниз по переносице. Уж лучше бы это была открытая рана: нет ничего хуже комка боли, запертого в твоём теле.
— «Покажешь мне видение, если захочешь это прекратить».
Мэл стало жарко от гнева. Это не было выбором. Это была пытка.
— Хеяра!
