Он распахнул перед ней двери покоев. Лиен одарила его взглядом, каким выбирают жертву, но откуда ему было знать. Она раскрыла веер и подала знак: «Надо поговорить». Проводник моргнул и еле заметно кивнул головой.
— Тогда я бы хотела отправиться туда примерно через час. Во дворце кругом один камень: пускай и прекрасно оформленный, он надоедает. А я так соскучилась по южной природе, — Лиен выпятила нижнюю губу, как капризная девочка.
— Я бы хотел однажды пробыть во дворце столько, чтобы заскучать по этим соснам, Лиен-эри, — он солнечно улыбнулся.
«И этот туда же», — разочарованно подумала девушка.
— Захватите какие-нибудь закуски с напитками и, может, покрывало. Только не берите с собой половину кладовой, прошу. И распорядитесь подать двух шиши.
— Не знал, что Вы умеете ездить верхом, — простодушно ответил воин.
— Согласитесь, обо мне в целом немногое известно.
Лиен закрыла дверь и обнаружила в комнате Таяну. Видимо, её отнесли к категории вещей принцессы. Она отвязала бедуинку от кольца сундука.
— Ну ты даешь, — сказала Таяна, пока Лиен расслабляла узел на её запястьях, — как бы бедный мальчик не подумал о чём-то большем.
— О чём-то большем, чем донос на Генерала?
Таяна приподняла одну бровь и уставилась на неё.
— Мы подаём тайные знаки веерами.
Закончив с верёвкой, Лиен стряхнула напряжение с пальцев и прошлась туда-сюда по комнате. Она думала о жеманной фаворитке, которая ничегошеньки не поймёт в её записях, о незаконченном плане дворцовых закупок на зиму и всей той статистике, что будет утеряна без её контроля. Она так жалела об этом, будто до конца не решилась отрезать свою судьбу от судьбы королевства.
— Волнуешься?
Лиен остановилась, нахмурилась и кивнула.
— Тогда поупражняйся.
***
Они шли меж сосен и розово-малиновых кустиков: утоптанная тропинка осталась позади, и Таяна вела груженых вещами шиши на поводу. Под ногами хрустели иногда ветки, шуршали иголки, падали прошлогодние шишки. Заблудший ветерок воскрешал приторный аромат багульника. Кинжал нагрелся под рукой.
— Поляна скоро покажется, обещаю, Ваше Высочество.
Лиен улыбнулась в ответ.
Она не раз представляла, как этот день настанет, и она убьёт воина. В сотне вариантов: с разных позиций, разными приёмами. Но в итоге сейчас из всего бесконечного множества этих вероятных событий свершится лишь одно. Она чувствовала себя подбрасывающей монетку, только у этой монетки было не две, а миллионы сторон. И Лиен должна была выбрать верную.
Поляну она увидела раньше него. Сопровождающий не замечал проплешину почти до самого конца — пока не оказался на ней. Он сказал что-то, но Лиен ничего не услышала, только видела, как шевелятся губы. Вот юноша повернулся спиной и направился к поклаже.
Она — принцесса, что хочет свободы. Он — воин, стоящий у неё на пути. Лиен вытянула кинжал из рукава, шагнула к мужчине и перерезала ему горло. Ничего личного.
Её тело будто обнял холодок, а внутренности попали в невесомость. Для неё убийство — не цель, а только шаг на пути к цели. В её голове — чёткая последовательность. И ошибка на каждом этапе могла разрушить всё. Лиен зажала рану рукой. Судя по тому, как хлестала кровь — с надрезом она перестаралась.
— И часто ты так заимствуешь вещи? — спросила Таяна, узнав клинок, что свёл их.
— Бывает.
Кровь с кинжала чуть не пролилась дорожкой от джиё к телу, рискуя выдать следопытам истинного убийцу. Лиен подставила под капли своё платье. Ярко-красный отвратительно сочетался с тёмно-зелёным. Девушка скорее уронила мертвого к стволу дерева (вышло громче, чем ей хотелось) и вытерла ладонь о юбку.
Она вытащила клинок из его ножен — такой же, как у неё в руке — и закрепила на поясе.
— Кинь, — она передала окровавленную копию Таяне.
Оружие шлёпнулось в траву.
Лиен встала так, будто в момент убийства была на шаг впереди бедуинки. Таяна прошлась по поляне, как было указано.
— Теперь тащи меня к шиши и перекинь через седло.
Бедуинка схватила её за шею и поволокла спиной назад. Лиен извивалась и рыла пятками землю, снимая дёрн. Когда напарница закинула её на спину животного, принцесса вывернулась и села ровно в седле.
Лиен слышала, что убивать тяжело. Что люди впадают в панику и тут же начинают жалеть о содеянном. Что у них напрочь отбивается способность думать, и они стоят по локоть в крови, не зная, что же делать. Её волновало только, достаточно ли правдиво выглядит сцена похищения. Не упустила ли она что-нибудь.
И ещё: было ли её отцу так же легко убивать? Что бы он сказал?
***
Следопыт склонился над измятой травой. От кострища были разбросаны угли — давно остывшие, на ветоши — зацепившиеся волосы. На склоне осталось множество шагов. Свистел ветер. Мужчина проследил разбросанную цепочку выпадов.
— Бой смещался к скале.
Он по-птичьи подпрыгнул, рассматривая следующий участок земли. Снял с куста зелёную нить, затем ещё одну, наполовину потемневшую от крови, и протянул Генералу Пэю.
— Да, это от платья принцессы, — подтвердил он.
