Ночная темнота обняла их, спрятав в своей живой, влажной прохладе пятерых маленьких людей, гуськом спускавшихся с холма. Впереди, чуть подсвеченный далекими огнями города, вздымался к небу костистыми, голыми ветвями лес. Они обходили его по самой опушке, путаясь ногами в сухой высокой траве. С темного неба зарядила невидимая морось. Аня шла последней, иногда сжимая в кармане холодную рукоятку пистолета. Ее, как всегда перед акцией, охватило нервное, зябкое возбуждение. Будто перед первым свиданием.
Где-то сбоку, в просвете ветвей, завиднелся маленький желтый огонек.
— Пришли, — прошептал, остановившись, Ваня, — перчатки все надели?
— Все, — ответила за всех Яна.
— Тогда поехали. Сергей, Енот — доставайте оружие.
— Все готово, — весело сказал Сергей. Енот шумно вздохнул.
— Штыри давай. Все, вы двое — к вырубке. Если что — Енот, стреляй в воздух. А ты попробуй фонарь разбить.
— Попробую, — согласился Сергей.
— Ничего. Там вообще никого не должно быть.
Ваня подхватил мешок со штырями, — остальные — за мной.
Они обходили вырубку по широкому полукругу, зашиповывая в случайном порядке деревья. Перфоратор звучно тарахтел в ночной тишине.
— Весь лес перебудим, — поморщилась Аня.
Ей никто не ответил.
— Шляпой какой-то мы занимаемся, — через какое-то время сказала Яна, — офисы надо жечь. А не вырубки.
— Давай потом это обсудим, — резко ответил Ян. В темноте молочно белел его респиратор.
— Есть еще штыри? — спросил Ваня.
— Последний.
— Отлично.
Закряхтел, вгрызаясь в светлую древесину, перфоратор. Еще один штырь спрятался в податливой глубине, затаился на время, чтобы ответить когда-нибудь стальным гудением на врезавшееся в ствол лезвие, задрожать глухо и бросить в сторону незадачливого лесоруба с его пилой. Шиповки были делом серьезным. В принципе, колья должны были просто ломать бензопилу, но случалось и так, что выбитое из рукояти лезвие, все еще вращающееся, яростно свистящее в замершем воздухе, убивало и калечило лесорубов.
— Закончили, — с облегчением сказал Ваня, — теперь назад.
— Хрень все это, — весело сказала Яна.
Аня, как частенько бывало, почувствовала к ней острую неприязнь.
— А что не хрень? — серьезно спросил Ваня.
— Не знаю. Толку вырубки палить…
— Это наш лес. И мы его защищаем.
Аня удивленно посмотрела на него. В темноте выражения лица было не различить, но глаза у Вани блестели, отражая редкие звезды.
Енот и Сергей все сидели в засаде, распластавшись в кустах на пригорке, чуть поднимавшемся над вырубкой.
Аня и остальные тесной группкой столпились в глубине леса, а Ваня направился к товарищам. Шагал по лесу он бесшумно (Ваня был экологом старой закалки и успел еще поездить в лагеря «Радуги»).
— Ну как? — негромко спросил он.
Сергей резко обернулся (взметнулись и опали черные волосы), стрела вжикнула и унеслась куда-то в небо.
— А, черт, ты…
— А ты кого ждал? — улыбнулся Ваня.
— Да хрен его знает. Тревожно что-то стало.
Енот довольно гыкнул, Ваня тихонько посмеялся.
— Вы все?
— Все.
— Здесь никого. Хоть сейчас начинай.
— Зайдем все же с грунтовки. На всякий случай, — сказал Ваня, — пошли.
Ночной лес шуршал, потрескивал, покрапывал дождик по опавшим листьям, где-то далеко пели неведомые ночные птицы, и в их голосах были одиночество, и отчаяние и безбрежная радость полета, простирающимся под крыльями упругим темным небом.
— Это кто? — тихо спросила Аня.
— Гуси. Гуси улетают на юг.
— Под Питером живут дикие гуси? — удивился Ян.
— Осталось еще немного.
Они вышли из чащи на старую, раскисшую грунтовку и Енот вдруг остановился.
— Подождите-ка, — он вынимал из рюкзака какую-то тяжелую черную ленту, тускло поблескивающую металлом.
— Что это? — спросил Ваня.
— Сюрприз для пожарных, — ответил довольный Енот, — полицейская штука, я, в общем, через папу…
— Предупреждать надо, — строго сказал Сергей.
— Вылетело из головы как-то.
Они натянули поперек дороги шипастую ленту, закрепили концы и чуть присыпали размокшей землей. Пошли дальше.
— Ну вот, — сказала Яна, — в настоящих партизан превращаемся.
Голос у нее был довольный.
На расчищенной от леса круглой поляне молчаливо темнели приземистые бытовки, в стороне, ближе к опушке, стояли два бульдозера и желтел одинокий фонарь. Все вокруг было завалено размокшими кусками коры, обрубками стволов, растопыренными ветвями. Сильно пахло сырой древесиной.
— Ну и мерзкое же местечко, — с удивлением сказал Ян.
— Ничего, сейчас повеселее будет.
Минут пятнадцать они, как положено, наблюдали за вырубкой. Тишина и темнота, только вьются вокруг фонаря серые комочки мотыльков.
— Ну что, пошли? — спросила Яна.
— Пошли, — вздохнул Енот. Он достал из рюкзака канистру с бензином и веревки, вынул из кармана пистолет.
— Тревожно что-то.
— Вот ты за*бал, — сказал Сергей.
Он, в качестве прикрытия, оставался здесь. Остальные двинулись вперед.
— Если что — стреляй по фонарю, — наставительно сказал напоследок Ян.
— Респиратор не забыл? — сердито буркнул Сергей.
— На фига стрелять по фонарю? — спросила Аня, — все равно светло будет.
Ян не ответил.
