Блондинка полностью

Но бензедрин все исправит. О да! На «бенни» всегда можно положиться, он подстегивает сердце, и появляется чувство, что в мозгу и в крови пузырится шампанское. В голову молнией бьет волна жаркого веселья. Но это полностью безопасно, ведь все препараты, которые принимает Блондинка-Актриса, вполне легальны. Она никогда не опустится до уровня Джинн Иглс, Нормы Толмадж или Эйми Семпл Макферсон, ей не грозит такая печальная судьба. Все препараты – только по предписанию врача. Блондинка-Актриса – неглупая и даже умная молодая женщина, что нетипично для голливудских актрис. Те, кто был получше с ней знаком, знали ее как Норму Джин Бейкер, девушку из Лос-Анджелеса, пробившую себе путь наверх. Студийный терапевт Доктор Боб снабжал ее лишь теми лекарствами, что были ей необходимы. Она знала, что ему можно доверять, ведь Студия не станет рисковать вкладом на миллион долларов. Бензедрин по чуть-чуть, чтобы «поднять настроение», «быстро напитать организм энергией», ведь эта энергия так нужна измотанной актрисе. Нембутал по чуть-чуть, чтобы «успокоить нервы», обеспечить «спокойный оздоровительный сон без сновидений», ведь этот сон так нужен измотанной актрисе, страдающей от бессонницы. Блондинка-Актриса с тревогой спросила у Доктора Боба, не вызывают ли эти препараты привыкания. Доктор Боб, отечески опустив руку ей на колено в ямочках, ответил:

– Девочка моя дорогая! Сама жизнь вызывает привыкание. Однако же приходится жить.

Через пять часов и сорок минут неустанных хлопот Блондинка-Актриса превратилась в Лорели Ли из фильма «Джентльмены предпочитают блондинок». А потом – шумные толпы на Голливудском бульваре. И крики: «Мэрилин! Мэрилин!» Признай, оно того стоило, ведь так?

Платье зашивали прямо на ней. На одну эту процедуру ушло больше часа. То было платье Лoрели Ли из ярко-розового шелка, без рукавов и бретелек, с низким вырезом, открывающим верх сливочно-белой груди, тесное, как смирительная рубашка. Ее предупредили: дышите осторожно, не делайте глубоких вдохов. На руки натянули перчатки до локтя, тугие, как жгуты для остановки крови. Нежные уши, напудренную шею и запястья украсили сверкающими бриллиантами (на самом деле то были цирконы, собственность Студии). На сахарную вату волос цвета платины осторожно надели «бриллиантовую» диадему, в которой Лорели Ли ненадолго появляется на экране. Белую лису, тоже собственность Студии, накинули на обнаженные плечи, а на уже ноющие ноги надели бальные туфельки на шпильке – тоже шелковые и ядовито-розовые. Туфельки были тесные, сильно жали, и Блондинка-Актриса могла лишь семенить крошечными детскими шажками, с улыбкой опираясь на руки мистера Зет и мистера Д. Эти двое в своих черных смокингах были исполнены достоинства, словно распорядители похорон.

Движение по Голливудскому бульвару было перекрыто на несколько кварталов, и тысячи зевак – а может, даже десятки, сотни тысяч? – расселись на дешевых пластиковых сиденьях по обе стороны бульвара, а те, кому не хватило сидений, напирали на полицейские заграждения. Вслед конвою студийных лимузинов бросали свежесрезанные бутоны красных роз. Исступленная толпа скандировала заклинание: «Мэрилин! Мэрилин!» Признай, оно того стоило, ведь так?

Ее слепили прожекторы, оглушали приветственные крики и свистки, в лицо ей совали микрофоны.

– Мэрилин! Скажите нашим радиослушателям: вам сегодня одиноко? Когда вы двое собираетесь наконец пожениться?

Блондинка-Актриса остроумно ответила:

– Когда я приму решение, вы узнаете о нем первыми. – Игриво подмигнула. – Даже раньше его.

Смех, крики, свист, аплодисменты! Шквал алых розовых бутонов, словно стая обезумевших птичек.

Вместе с партнершей по фильму, роскошной брюнеткой Джейн Расселл, Блондинка-Актриса посылала прожекторам воздушные поцелуи, махала рукой, глаза ее сияли, нарумяненные щеки раскраснелись. Она была счастлива! Она была счастлива! И «БЛИЗНЕЦЫ» (фильм) сохранили это счастье навеки. Что, если сейчас Касс Чаплин и Эдди Джи где-то в толпе, смотрят на Блондинку-Актрису, ненавидят ее, свою Норму, свою Мамочку, свою Ручную Рыбку. Думают: эта сука предала нас, обманула, лишила отцовства, хоть они сами считали его если не катастрофическим, то малоприятным событием, но со временем смирились, это же судьба, а судьбой не покомандуешь. Нет, даже красивые мальчики-Близнецы не смогли бы испортить Блондинке-Актрисе этот праздник. Не смогли бы отнять у нее (той-что-была-так-застенчива) это счастье – стоять перед первой в ее жизни восторженной толпой. Поклонники! Бензедриновый при́ход в чистейшем виде.