- Он же вешает своих жертв, - улыбнулась я, - и последнюю он захочет как-то обставить. Дело ясное, если, судя по вашим расчетам, убийство должно произойти сегодня, то он её вздёрнет на искусственном плюще. Надо просто быть поближе к сцене в тот момент, когда она с Ромео начнёт объясняться.
- Сумасшедшая! – простонал Евгений, - только человеку с кривой резьбой может быть понятен ход мыслей маньяка.
- Заткнись! – рявкнул Максим, - думаешь, если Северского нет поблизости, то за неё и вступиться некому? Ошибаешься! Моя жена – умница!
- И красавица, - пробурчал Евгений, - просто краса несказанная, и кладезь ума в одном флаконе.
Максим рванул в его сторону, я и отреагировать не успела, и врезал Евгению. Тот свалился на пол, а Анна отступила назад.
- Слушай меня сюда, придурок! – заорал мой супруг, - ревнуй и влюбляйся, сколько хочешь, но близко не подходи! И не смей оскорблять! Понятно?
- А вы роковая женщина, - ухмыльнулся генерал, - впрочем, я бы тоже за вас подрался, если бы был помоложе.
- Доброе слово и кошке приятно, - улыбнулась я, и устремила свой взор на супруга, и поклонника, - хватит, братцы. Потом разберётесь, кто и кого ревнует, когда маньяка поймаем.
- Я с тобой ещё не договорил, - процедил Евгений, вставая с пола.
Макс бросил на него неприязненный взгляд, а я взяла супруга под руку, и мы пошли в зал.
- Сам виноват, - шепнула я ему, - видел, что женишься на популярной девушке.
- Видел, - процедил Максим, и с хмурым видом уселся в кресло.
Весь спектакль он зевал, и заснул бы сразу, если бы не чувство долга. Но, вот, настал момент, когда Ромео и Джульетта объясняются в любви с балкона.
И я вздрогнула, когда увидела странное мельтешение за декорациями, вскочила, и стала осторожно выбираться. Увидев, что я встала, Максим поспешил за мной, как, впрочем, и все остальные.
Я бегом бросилась за кулисы. Этот театр я хорошо знаю, некогда играла здесь Офелию, и помчалась по проходу.
Вот будка со спецэффектами, а вот и декорации. Из зала послышался вскрик, я подняла глаза наверх, и увидела, что Филимонова, игравшая Джульетту, прижата к фальшивой стене, глаза круглые, и дёргает руками. Чертобесие! Её сейчас придушат!
Я подскочила к будке, нажала на кнопку, и занавес стал закрываться.
- Подсади меня! Быстро! – толкнула я Максима, и с его помощью влезла шаткие декорации.
Всё подо мной было живое, качалось, и вибрировало, но я крепко вцепилась в верёвочную лестницу, и залезла повыше.
Маньяка я увидела сразу, какой-то хиляк, по сравнению со всеми моими остальными мужчинами, а на лице маска.
- Отпусти её немедленно! – рявкнула я на него, покачиваясь на декорациях, и злясь на себя за то, что надела сапожки на тонких шпильках, - довольно!
Он на секунду опешил, ослабил хватку, Филимонова рванула вперёд, а он потащил её на себя.
- Это всё для тебя! – воскликнул он, - ты достойна этой роли! Ты – моя Джульетта!
- Успокойся, - медленно произнесла я, - не убивай её, она ни в чём не виновата.
- Она на тебя похожа, а ты лучшая, - сказал он, а я вздрогнула, размышляя, откуда мне так знаком этот голос.
- Я всё понимаю, - я говорила ровным голосом, чтобы не взбесить его, - я оценила твой жест. Все остальные мои мужчины и в подмётки тебе не годятся, мой последний на пьесах засыпает.
- Я бы не заснул, - заверил меня маньяк.
- Конечно, ведь ты лучший. Оставь её, и подойди ко мне.
- Я должен закончить, - он рванул на себя удавку, раздался хруст, и доска под ним рухнула. Но он оказался ловчее, и в одно мгновение влез выше, и исчез в глубинах декораций.
Но меня сейчас не это волновало. Я хоть и терпеть не могу Филимонову, но она сейчас болталась в пяти метрах от сцены,
и была ещё жива, судя по тому, как она дёргалась.
Я схватила ближайший канат, и прыгнула в сторону актрисы.
- Максим, - заорала я, - нажми на вторую кнопку справа во втором ряду сверху.
Он бросился в будку, я в это время, повиснув на канате, ухватилась за очередную верёвку, но вместо западни с матами открылся занавес, и зрители заорали.
Мелькнуло ошеломлённое лицо Макарова, за кулисами забегали сотрудники театра, а я заорала:
- Я же чётко сказала: второй ряд сверху, вторая кнопка справа.
Макс послушался, и западня распахнулась, а я ловко перерезала верёвку, на которой висела Филимонова, и она полетела вниз. А я вслед за ней.
Филимонова тряслась, а я аккуратно разрезала на ней удавку, и она шумно вдохнула.
- Миленич! – прохрипела она, - ты откуда взялась?
