- От верблюда, - огрызнулась я, - я тебе жизнь спасла, дурёха!
- Какого чёрта! – простонала она.
Через полчаса мы сидели в кабинете Артура Михайловича. Сам он ходил кругами, хлебал валерьянку, Филимонова потирала шею, и пила горячий чай. Я сидела с приложенным к бедру льдом, которое стукнула, когда падала, и курила сигарету, а наши сотрудники правоохранительных органов объясняли, что произошло.
- Но почему ты мне-то не сказала? – кинулся на меня Артур Михайлович, - развела за спиной!
- Тогда он бы ещё кого-нибудь придушил, а тут беспроигрышный вариант, - спокойно ответила я.
- Сумасшедшая! – простонала Филимонова, выплюнув свой чай, - сделала из меня подсадную утку!
- Я бы не дала ему тебя убить! – рявкнула я, потирая бедро, - а иначе мы бы его не остановили!
- Но ведь маньяк ещё на свободе, насколько я понял, - протянул Артур Михайлович.
- Ещё на свободе, - мрачно подтвердила я, - но, главное, мы сбили ему планы, это уже кое-что.
- Но почему ты мне не сказала? – вскричал Макаров.
- Чтобы вы спектакль отменили? – прищурилась я.
- Конечно, отменил бы! Продано столько билетов, а теперь
возвращаться деньги придётся, или переигрывать спектакль.
- Понятно, - скрипнула я зубами, - меркантильный вы человек! А как же маньяк? Он двадцать шесть человек задушил! Ольга чуть не стала двадцать седьмой! Он бы не остановился, пока не завершил начатое.
- Ты могла просто предупредить! – подскочила Филимонова, - я бы просто отсиделась!
- Идиотка! – припечатала я, - ты бы отсиделась, а он другую убил бы! Кретинка!
- Да сама ты кретинка! – заорала Ольга, - подумаешь, защитница сирых и убогих!
- Видит бог, я долго терпела, - втянула я в себя воздух, но Максим оказался проворнее, и схватил меня за руку.
- Викуля, спокойно!
- Милый, - сладким голоском проговорила я, - я всего лишь хочу дать этой сучке в нос, чтобы вправить маленько мозги.
- Психопатка! – Ольга вскрикнула, и одним прыжком спряталась за спину Макарова.
- Довольно! – рявкнул Артур Михайлович, - ваш маньяк убежал, давайте, ноги в руки, и за ним, а у нас завтра ещё спектакль. Оленька, ты сможешь завтра отыграть?
- Артур Михайлович, вы издеваетесь? – простонала Филимонова, - меня чуть не убили!
- Оленька, милая, спектакль срывается! Давай, давай, домой, выспись, и приходи. Не капризничай, а то придётся деньги возвращать.
- Да плевала я на ваши деньги! Мне ещё очухаться надо! – и она вылетела в коридор, а Артур Михайлович за ней.
- Поехали, - встала я с места, и мы тоже вышли в коридор, покинули театр, и расселись по машинам.
Я всю дорогу молчала, глядя, как летят снежинки, а Макс косился на меня.
- Не переживай, мы его поймаем, - нарушил он молчание.
- Знаешь, - вздохнула я, - а я его знаю, маньяка.
- В смысле? – опешил Максим, - ты его узнала?
- Голос узнала, - вздохнула я, - а вспомнить, чей это голос, никак не получается. Сам-то он был в маске.
- Значит, это точно кто-то из твоих знакомых, - констатировал Макс.
- Не могу вспомнить, - повторила я, - вертится где-то в мозгу, а вытащить занозу не получается.
- Успокойся, расслабься, и вспомнишь, - и я уставилась на мелькающие фонари.
Глаза налились тяжестью, спать хотелось невероятно, и я обязательно бы уснула, но мы въехали в посёлок.
Максим загнал машину в гараж, и мы вошли в тёмную гостиную, а вслед за нами подъехавший Иван Николаевич.
Я скинула верхнюю одежду, сапожки, включила свет в гостиной, повернулась... и заорала диким голосом.
Посредине гостиной, прямо над лестницей... висела девушка. То, что она была мертва, не было никаких сомнений. Руки свисали безвольно, а тело слегка покачивалось.
Максим и Иван Николаевич пулей бросились на мой крик, и оторопели, когда увидели девушку.
Сверху послышался топот, я вышла из ступора, и бросилась по ступенькам.
- Что случилось? – спросила первая Анфиса Сергеевна, а я перехватила бегущую Василинку.
- Вниз не спускаться! – ледяным тоном сказала я, и понесла Василису в комнату, добавив, - если не хотите сердечного приступа. Держите, - передала я дочку няне, Октябрине Михайловне, - и не выпускайте.
- Но почему? – удивилась пожилая женщина.
- Потому что внизу зрелище не из приятных, - сказала я, - никому не спускаться, я потом всё объясню, - и подбежала к перилам. Вынула из кармана перочинный ножик, аккуратно срезала верёвку, а мужчины уложили труп на пол.
Спускаясь, я вытащила телефон, и набрала номер Евгения.
- Этот подонок всё-таки убил девушку, - доложила я, - подвесил на перилах лестницы в моём особняке.
- Мы сейчас будем, - коротко ответил Евгений.
