Собак лягала корова и кусали неизвестно как проникающие на двор больные бешенством ежи. Кошек, позабыв про кур, давила пробравшаяся в курятник лисица, они падали с высоты и тонули в бочках с водой.
Мой папа оплакивал несчастных питомцев, хоронил их, пока наконец не распрощался с мечтой иметь четвероногого друга. Их участь была слишком жестокой. Потому и у нас в доме ни кошек, ни собак никогда не было. Папа не хотел подобной детской травмы еще и у меня, потому что полушутливо предполагал, что все дело в каком-то проклятии, на него наложенном. Но папа возводил на себя напраслину.
Все дело было в деде Власии.
Как я уже говорил, для прохожих, чужих людей дед Власий становился таким незаметным, практически невидимым. А вот животных было не провести.
Я лично видел, как замирали при появлении деда Власия незнакомые собаки независимо от породы, размеров, на поводке и при хозяине они были или дворовые, ничейные. Какие-то поджимали хвосты и пятились, какие-то напрягались, у них вставала дыбом шерсть на холке, и они не отрываясь следили за каждым движением деда, готовые либо обороняться, либо броситься прочь. Меня они вообще не замечали или замечали, но игнорировали. Я был такой же, как все остальные чужие люди, не представляющие опасности. Сам же дед не обращал на животных никакого внимания. Их для него словно не существовало. Что, откровенно говоря, удивительно для человека с именем Власий. В народном понимании святой великомученик Власий, забравший себе, благодаря созвучию имен, всю положительную силу языческого Велеса, покровительствует и защищает все живое, служащее в помощь и на потребу человеку. Конечно, это в первую очередь домашний скот, но все же кошки и собаки, я думаю, тоже входят в сферу его покровительства.
Мой же дед Власий, наверное, выбрал другую, темнею сторону Велеса, не только скотьего бога, но и, как говорят летописи, владыки потустороннего мира, равного Перуну. Этот Велес был космат и царствовал над животными, как царствует в лесу медведь.
Мой дед совсем не был схож с медведем, а уж с языческим богом и подавно. На фотографиях можно увидеть обычного деревенского мужчину, неулыбчивого, с очень твердым взглядом из-под насупленных бровей. И мой папа на него похож, и я чем-то похож. Только на снимках мы с папой чаще всего улыбаемся, а улыбка всегда сильно меняет внешность в лучшую сторону.
Встречая на блошиных рынках собак или кошек, я внимательно наблюдаю за ними. Как они реагируют на посетителей, на продавцов,
Собака вообще посредник между нашим и тем миром. Особенно если четырехглазка, когда над глазами белые пятна, — этими бельмами она видит бесплотных духов. Говорят, что из первого помета
Так я пошел за каким-то шустрым рыжим псом, который очень ловко лавировал между людьми, шастая по всему рынку. Несмотря на довольно крупный размер пса, никто его не шугался. Кажется, только я его и видел, и то потерял, когда пес шмыгнул в ряд, где на столиках-раскладушках выставились значочники и часовщики. Так в результате я начал рассматривать, что там у них есть интересного. Глаз зацепился за столик с канцелярскими товарами, где было свалено все что душе угодно: перьевые ручки разных годов, чернильницы, шариковые ручки с переливающимися картинками вроде полураздетой подмигивающей девицы или невинного плавающего туда-сюда кораблика — эти стоили каких-то совершенно конских денег, ластики, карандаши, точилки и зажимы для бумаг.
Никто не может точно сказать, почему жестяной зажим в виде женской руки с кружевной манжетой называется «рука маркизы». Делали их в СССР в тридцатых — сороковых годах прошлого века, в артелях типа Промканцпрод, и пользовались этими зажимами отнюдь не аристократы.
У нас такого зажима не было, зато у многих моих приятелей на стене у телефона на обычном гвоздике висела эта рука и держала жировки на квартиру и квитанции за свет и воду.
В нашем дворе соседский парень Игорь постоянно выгуливал свою собаку по кличке Горя. Игорь и Горя —звучало смешно и крепко запоминалось, особенно если учесть, что пуделей чаще всего называли как-то вычурно. Видишь, что идет пуделиха, думаешь — Маркиза, а на самом деле это Горя.
У Игоря была (и есть) старшая сестра Оксанка.
Я как-то шел домой из булочной, а они вдвоем на площадке Горю выгуливают, и Оксанка такая тревожная — от волнения аж потряхивает ее, рассказывает, руками машет. Я, конечно, подошел, тоже стал слушать.
Пока слушал, съел половину батона, так что пришлось заново идти в булочную, иначе настучали бы мне по голове родители.
А рассказывала Оксанка про свою подружку, но подружкиного имени, к сожалению, не помню. В памяти сохранилась только ее история.
Рука
Тот, кто удивляется количеству песка и земли под половичком у входной двери, наверное, никогда раньше не подметал под ним. Для того он и лежит, чтобы вся грязь оставалась снаружи, а не тащилась в квартиру. Логично же.
