«…Обслуга здесь на высоте: есть, где помыть, заправить и поставить машину, а также заправиться и переночевать самому.
Однако никаких ароматов лип, которыми ты восторгался, я не видел по той причине, что самих лип уже нету: преобразованные в так называемую деловую древесину, они пошли на строительство летнего кемпинга на месте старого парка.
Соловьи твои, возможно, где-то и пели, но их заглушил сверхмощный динамик, по которому до полуночи проигрывали пластинки Сличенко и Муслима Магомаева.
И ампирами не любовался, так как в целях экономии средств их преобразовали в гостиницу, оформленную снаружи стеклом и бетоном, дабы выглядело согласно мировым стандартам. Остальное преобразовано соответствующим образом.
Зато дуб, под которым, по преданию, писатель любил обдумывать свои произведения, цел, но под ним устроено заведение, именуемое в других местах «гадючником» или «Голубым Дунаем», а тут оно носит наименование кафе «Вдохновение». Выписываю из меню: салат «Бедная Лиза» (из свеклы), котлеты «Пушкинские» (треска мороженая), борщ «Тарас Бульба» (из кислой капусты).
Купил единственный сувенир, который здесь продавался. В целлофановый мешочек с наклеенным портретом знаменитого земляка вложены: 1) парфюмерный набор, 2) банка неходовой морской капусты, 3) книжка местного доцента о переходе ударных гласных в безударные. Набор подарил массовичке, капусту и доцента выкинул, а мешочек с портретом везу тебе…»
Я, гражданин Чурилин Петр Степанович, по профессии пенсионер, родился в двадцатом году, в семье одинокой женщины. По окончании неполной средней школы я вступил в результате кончины матери в законное владение 1/2 дома с приусадебным участком по улице Полевая, 6, где состою по сей день.
В революционной борьбе участия не принимал по малолетству, в Отечественной войне тоже прямо не участвовал, с юности страдая плоскостопием и облысением и будучи эвакуирован вместе с предприятием в ближнюю Азию, а дом оставался без надлежащего надзора в период с ноября 1941 года по май 1943 года.