Вокруг было не просто тихо, а настораживающее тихо. И не в плане беззвучности. Тонкий слух Йоруичи прекрасно слышал передвижение челяди на кухни, разговоры Орихиме и Рукии на втором этаже дома, мирное посапывание дремавшего Чада и даже перелистывание страничек книг, которую Исида тихо читал вслух. Единственным, кого она не ощущала во всем этом звуковом калейдоскопе, был Бьякуя. Тихий и вкрадчивый, он все равно должен был чем-то да выдать свое присутствие: скрипом пера в своем кабинете, шумом шагов, направлявшихся в сад на вечернюю прогулку, цоканьем чашки с ароматным чаем о стол в своей спальне.
- Я не слышу Бьякую… – Повторила она свои мысли вслух.
- Ну и что, – не успокаивался Гриммджоу: каких-то пара метров деревянных перекрытий отделяло его от созерцания желанного объекта, а эта женщина терзалась надуманными страхами о том, кого, возможно, и не было здесь. – Может, он просто ушел куда-то…
- Может быть… – Закусила она губу. Интуиция приказывала ей остановиться, но видя всю нетерпеливость арранкара, почти танцующего перед ней с мольбой в глазах, Шихоин отбросила все свои сомнения подальше.
Сердце Гриммджоу подпрыгнуло, и с каждым новым шагом следом за спиной Йоруичи продолжало вырываться откуда-то из горла наружу, чтобы опередить своего хозяина в осуществлении заветного желания.
- Она здесь, – остановилась Йоруичи и тут же тихонько потянула сёдзи на себя.
Шум открывавшейся двери прервался на середине...
Оба гостя замерли на пороге, ведь им сразу же открылась вовсе не та картина, на которую они с таким нетрепением рассчитывали. Несмотря на то, что данная комната, действительно, оказалась местом временного пребывания бесчувственной Куросаки, Йоруичи и Гриммджоу ожидал вовсе не тихий прием спящей, и даже не приветливая улыбка Иноуэ...
Сейчас на них смотрел человек с холодной сталью в глазах. В них отражалось лезвие вздернутого в боевой готовности занпакто, который всего лишь мгновение назад с опасной точностью предупреждающе разрезал воздух просто перед лицами непрошеных гостей…
====== XLV. ПОГАСШЕЕ СОЛНЦЕ: ТРУДНЫЙ ДЕНЬ ДЛЯ СПОКОЙСТВИЯ ======
...Предавшись наконец долгожданному миру и успокоению, капитан Кучики Бьякуя почувствовал, как ясные истинные мысли возвращаются в его голову. Эти выходные порядком измотали его. Усталость после победы над Зеро Эспадой, возвращение домой в компании невыносимого варвара Кенпачи, выволочка от командира Ямамото за потерянный дешевый хаори, груды собравшихся ненавистных отчетов… Столько дел, старых и новых обязательств, рутины и внезапного одиночества. Отсутствие лейтенанта на посту. Пропажа Рукии в Сейрейтее. Куда они могли подеваться, раз успешно прошли через гарганту Маюри?
Бьякуя, гонимый дурным предчувствием, но больше логикой, спешил в бараки 4-го отряда. Но отнюдь не беда, приключившаяся с его горе-подопечными, ожидала капитана, а разбитая надежда с обрезанными крыльями и потускневшим цветом огненных волос.
Куросаки Ичиго. Он боялся признаться себе в том, что все последнее время желал увидеть ее больше всех на свете. Больше невредимой смущенно улыбавшейся ему Рукии. Больше здорового и снова сверхактивного Абарая. Больше поверженного и заслуживавшего кары Айзена. Даже больше уцелевших в той страшной войне его боевых товарищей… В этих сравнениях, несомненно, звучало что-то позорное для представителя клана Кучики, но, увы, честолюбивые мысли капитана теперь вращались вокруг одного-единственного важного для него человека – рыжеволосой синигами, заполнившей его память золотистым солнцем, застрявшим в его глазах, и запахом клубники на волнующем предвкушением вдохе…
Та сцена в песках Уэко Мундо не выходила у него из головы, выливаясь в дальнейшие витиеватые фантазии, дорогие и сокровенные его гордому сердцу. Какие-то дивные надежды, какие-то милые давно забытые мечты, мысли, столь диковинные и обворожительные, пробивали пульс в, застывшем в своем нерушимом состоянии, Кучики, будто умершем внутри и двигавшемся лишь внешней оболочкой по миру.
Рыжее солнце, сверкнувшее в его жизни, напротив, было таким живым и ярким, что неумолимо подзадоривало его оставить свою мертвую личину. Веселя солнечными зайчиками серьезные глаза и щеки, оно дерзко провоцировало не капитана, нет, а его внутреннего мальчишку, вспыльчивого и импульсивного, не останавливаться, не сдаваться, и достичь такого близкого солнца, которое открылось ему...
…Бьякуя горько усмехнулся: стоило ему настичь свое желанное светило, как оно несправедливо встречало его отсутствующим взглядом, скованной улыбкой, негреющими объятьями. “Опоздал...” – подумал он и нежно провел по непослушной рыжей челке девушки, которая покоилась перед ним. Такая непривычно беззащитная, что бережные тонкие пальцы едва весомо пригладили притягательные черты, стараясь, тем самым, не задеть невидимый покров умиротворения, окутавшего сейчас временную синигами – вовсе не случайную гостью в этом, собственно говоря, его доме…
