- Ты еще аристократическим поведением попеняй мне! И убери свою Сенбонзакуру, а то мне претит смотреть на режущий блеск твоего клинка. Подобной колкой холодности мне вполне хватает в твоих глазах, малыш Бьякуя!
Обидное прозвище, придуманное ею, свело скулы раздражением. Неудивительно, что руки рефлекторно сжали рукоять меча сильнее. Чем больше поводов давали Кучики, тем решительнее и беспощаднее мог получиться его последующий выпад.
- Зачем вы пришли сюда? – Не теряя самообладания, спросил хозяин дома.
Йоруичи только открыла рот для объяснений, но взгляд Бьякуи уловил мгновенный ответ в переменившемся лице арранкара: его голубые глаза со смешанной болью и нежностью приласкали лицо девушки, покоившейся беспробудно на футоне. «Вот оно что… – Выдал мозг капитана. Арранкар, да еще и Эспада, рискнул явиться сюда, в логово врагов, не иначе, чтобы увидеть временную синигами. – Быть того не может…»
Серые глаза Бьякуи несколько потемнели – высшая степень какого-то шокирующего открытия для эмоционально непроницаемого капитана 6-го отряда. Однако их удивление прервал резкий голубоглазый блеск, стремившийся в лицо Кучики. Арранкар посмотрел на него каким-то неопределенным и невыразительным взглядом: радость от обретения того, чего он так сильно желал, смешалось с очевидной досадой, вызванной возникновением неожиданной преграды на его пути. Глубокая складка пролегла между его бровями, а губы нервно потянули уголки вниз.
Будь перед Бьякуей прежний Эспада, то, несомненно, он бы подвергся немедленной атаке со стороны столь недовольного и явно неуравновешенного существа, но сейчас того будто что-то сдерживало… Проницательный взгляд Кучики напрягся: «Что бы это могло быть?» Явно не страх перед вооруженным Кучики и уж точно не уважение к гостеприимству знатного дома… Синигами скользнул боковым зрением по мирно спящей Куросаки. «Неужели он сдерживал себя ради нее?..» И ведь дело даже не в данном конкретном случае. Внутри голубых звериных глаз вся хищная сущность Эспады в этот момент продолжала сталкиваться с чем-то противоестественным его природе, но не менее сильным, и определенно возникшим на основе тех чувств, которые этот арранкар испытывал к рыжеволосой синигами.
Йоруичи тихонько рассмеялась:
- Глядя на твое лицо, как я понимаю, объяснения больше не нужны.
Растерявшийся капитан невольно опустил свой занпакто вниз, и женщина, довольно похлопав по плечу сообразительного мужчину, скользнула к Куросаки.
Она все также лежала без изменений, хотя и в довольно произвольной позе. Немного бледная, но со спокойным выражением лица. Ее ресницы иногда трепетали вслед порхающему по сновидениям сознанию Ичиго, и губы иногда реагировали на увиденное во сне улыбкой или болезненной гримасой. Она выглядела совершенно естественной и чрезмерно живой, как для человека, впавшего в какую-то затяжную фазу сна.
Йоруичи отметила, что раны временной синигами заживали достаточно быстро под чутким руководством целителей из 4-го отряда, отчего перевязок на ее теле становилось все меньше и меньше. Кто-то каждый день с особой заботой подбирал для нее новое милое юката, будто получая особое удовольствие, созерцая внезапную женственность Куросаки. Это были довольно дорогие подношения. В прошлый раз это был халат из тончайшего белоснежного шелка с нежным узором цветущих веточек сакуры на нем. Сегодня на девушке было нежно-бирюзовое убранство, отороченное по краям богатой золотистой каемкой. Во всем Сейрейтее таким изящным вкусом и не менее внушительным состоянием, соответствующим ему, обладал только один человек, и Йоруичи улыбнулась внезапно проскользнувшей догадке в ее голове.
Бьякуя сверкнул глазами на Шихоин, но та поспешила выкрутиться:
- Это все девчонки… – Указала она на ленточки с бантиками, с любовью прикрепленные к волосам Ичиго. Их упорство подчеркнуть давно забытую сущность Куросаки также не иссякалось, разве что время противостояло им в этом: волосы Ичиго становились все короче и короче, пока она возвращала вспять минуты, затраченные на тренировку в Разделителе миров.
Йоруичи с особой нежностью провела по рыжей челке спящей синигами. «Спи, воин… Ты это заслужила». – Произнесла она в мыслях, вновь и вновь вспоминая все события, через которые Куросаки Ичиго пришлось пройти за эти три года. Казалось, сама судьба давала ей возможность отоспаться за все это время, и все они не имели никакого права нарушать это.
- Она кажется совершенно здоровой, – заключила принцесса, вставая с колен и обращаясь к Кучики и Гриммджоу одновременно.
- Урахара сказал, что ей понадобится, как минимум, дней десять, чтобы полностью восстановиться после применения Завершающей Гетсуги Теншоу. – Произнес Бьякуя.
Йоруичи готова была поклясться, что увидела при этой фразе радостно заплясавшие огоньки в бесстрастных глазах Кучики-тайчо. Смутные сомнения насчет особенного участия Кучики во всей этой истории заставляли отныне присматриваться к нему еще более внимательно, не упуская ни одного повода для последующего подтрунивания над своим любимым учеником.
