А имя? Имя его она даже не спросила, потому и запоминать было нечего.
– Как зовут того мальчика с холодно-желтыми глазами, что приходил на неделе к нам? – часто потом спрашивала она у коллег.
– Никогда не видела никого с таким цветом глаз, – отвечали ей одно и то же.
– Не сошла ли я с ума? – спрашивала она себя спустя время долгих попыток отыскать хоть какие-то следы, намеки.
– Тим! Тим! – утопая в ранних солнечных лучах, звала его Паулина.
– Подожди меня! – Он потушил костер и отправился на утес, где стояла она.
Подойдя ближе, он увидел удивительную, но страшную картину: Паулина растворялась в воздухе вместе с первыми редкими лучами рассвета, словно маленькая мерцающая звездочка, проигравшая и уступившая солнцу.
– Мне осталось мало времени, – падая, ее слезы блестели на солнце, отражая изменяющийся мир вокруг. – Но я была рада, что мне было дано хоть это мгновение, чтобы провести его вместе с тобой, Тим!
– Стой! Что происходит? – шокированный от увиденного, он еле подбирал слова.
– Тим, помнишь обещание, что ты дал мне?
– Никогда не забывать твоего имени, не дать тебе исчезнуть из моей памяти.
– Забудь о нем, прошу. – Словно маленькая звездочка, готовая упасть с неба, она мерцала и гасла, пока не исчезла полностью, забрав с собою легкий прохладный ветер и золотое свечение от искрящихся разноцветных звезд.
– Не смей так говорить! Я не забуду! Никогда не забуду!
– Бродячий пес, вожак, потерявший свою стаю, – вот кто я такой, – шептал он себе, переходя многолюдный, в мерцающих светофорах и лужах переулок.
Невидимый для толпы, спешащей на работу, образ волка возник посреди дороги, преградив ему путь. Его желтые глаза смотрели на Тима.
– Когда же ты прекратишь меня преследовать? – схватившись за голову, Тим кричал на всю улицу.
Но люди не замечали его, а плавно обходили по кругу.
– Быть может, я сам стал призраком, – усмехнулся Тим. – Поди прочь, бродячий пес!
Окруженная ветром шерсть потеряла цвет, силуэт волка исчез, лишь два желтых огонька его глаз еще долго преследовали Тима, толкая его все дальше от толпы.
– Куда ты меня ведешь, чертов пес? – Он кинул в него ненужную вещь из своего рюкзака и побежал.
Оторвавшись, Тим вошел во дворы, и больше волк не преследовал его.
Глаза Тима сверкали, тело дрожало от боли, усталости и страха. Мир сузился до размеров маленькой комнаты, состоящей из стен пятиэтажек.
– Ушел! Я наконец-то ушел от него! – радовался Тим.
Он взглянул вниз, в отражение зеркально чистой лужи, и ужаснулся: желтые холодные глаза принадлежали ему, и, сверкая, они были ничуть не страшнее, чем у волка.
– Лилия Сиверикова, – окруженная со всех сторон бумагами архива бывшая медсестра Лидия прочитала заглавие материала, а после добавила: – Какое же красивое имя ей дали родители.
Печаль, словно нескончаемая снежная буря, охватила ее сердце, когда она прочитала следующие строчки:
– Отец девочки погиб неопределенное время назад, обстоятельства неизвестны. После смерти матери Лилию и ее двух братьев отправили в дальнюю деревню на севере, к их бабушке на попечение. Погибла в результате обморожения.
– Как мало информации, много неточностей, – закрыв файл и спрятав его в своей сумке, заключила она.
Последние два часа поиска в документах архива не принесли результата, и она покинула его, забрав с собой один файл.
Уставшая от проделанной работы, она развалилась в мягком кресле своего кабинета, по привычке поправила очки, но потом вовсе резко и со злостью сняла их, бросив в верхний ящик стола. Желтый свет от лампы раздражал ее глаза, и она выключила его, оставшись в кромешной тьме закрытой плотными шторами комнаты.
– Лидия Павловна, – постучалась в дверь Ася, ее ассистент.
– Ася? Заходи, – не вставая, устало проговорила она.
Дверь в комнату открылась, внезапно брошенный свет заиграл и заблестел на лакированной мебели кабинета. На двери переливалась табличка с надписью: «Доктор Лидия Павловна».
– С вами все хорошо? Почему вы сидите в такой темноте? – принялась раскрывать шторы Ася.
– Да, ты, как всегда, вовремя, – привстала Лидия. – Иначе бы я надолго увязла в собственных мыслях.
– Что же вас так заняло? – Ася подняла файл, одиноко лежащий на столе, и произнесла с тоской: – Лилия…
– Ты знала ее?
– Девочку? Да, помню такой случай, – Ася заплакала. – Я тогда на скорой работала. В тот жадный на тепло день я ожидала многое, но не такой картины. Приезжаем по вызову (кто позвонил, не знаем), еле находим вход в одиноко стоящий дом, пробираемся и видим: на полу у давно погасшей печки лежат трое детей, двое из них, мальчики, заснули от холода. Сестра сжимала и закрывала от мороза двух своих братьев. Согревая их, она кричала: «Не спите! Холод заберет!», но, увидев нас, сама упала в сон. Мальчики отделались обморожением, а девочка…
– Что девочка?
