Блуждающая реальность полностью

По описанию Джеймисона вы видите: речь идет о чем-то очень похожем на покрывало Майи, но также и на голограмму. У меня есть отчетливое ощущение, что Карл Юнг не ошибался, когда говорил, что все наши бессознательные образуют единое целое, то, что он называл «коллективным бессознательным». В таком случае этот наш коллективный мозг, состоящий буквально из миллиардов принимающих и передающих «станций», образует огромную коммуникативную и информационную сеть, очень похожую на концепцию ноосферы Тейяра. Это и есть ноосфера, такая же реальная, как ионосфера или биосфера; слой нашей земной атмосферы, состоящий из голографических и информационных проекций на единый и непрерывный Гештальт, источниками которых являются наши многочисленные правые полушария. Вместе они составляют огромное Сознание, имманентное нам, наделенное такой мощью и мудростью, что для нас оно равно Творцу. Кстати, таким Бергсон и видел Бога.

Любопытно, как умнейших греческих философов беспокоила деятельность богов; они видели и эту деятельность, и (как они думали) самих богов, но как говорил об этом Ксенофан: «Даже если человеку выпадет случай произнести самую полную истину, сам он ее не узнает; все вещи окутаны кажимостями».

Эта мудрость порождена тем, что видели они многое, однако знали априори: то, что они видят, не может быть реально, ибо существует лишь Единое.

«Если Бог есть все, значит, кажимости нас обманывают; и, хотя наблюдение за миром может вызывать различные размышления и обобщения касательно замыслов Бога, истинное знание о них можно получить лишь из прямого контакта с Его разумом» (я здесь цитирую Эдварда Хасси[171], его замечательную книгу The Presocratics). Дальше он переходит к двум фрагментам из Гераклита: «Природа вещей имеет обыкновение скрывать себя» и «Скрытая гармония лучше явной».

Хочу напомнить, что древние греки и евреи мыслили себе Бога или Ум Божий как нечто, находящееся не над вселенной, а внутри нее; имманентный Ум или имманентный Бог, вся видимая вселенная – тело Бога, а Сам Он является для вселенной тем же, что и психэ для сомы. Но еще они предполагали, что Бог, возможно, не психэ, а великий ноос, иная форма разума; в этом случае вселенная – не Его тело, но Сам Бог. Пространственно-временная вселенная – обитель Бога, но не его часть; Бог – это, в сущности, чистое энергетическое поле.

Если вы предположите (и правильно сделаете), что наши сознания – своего рода энергетические поля, и это не дискретные частицы, а поля, активно и тесно взаимодействующие друг с другом, у вас не будет теоретической проблемы представить, как взаимодействие между этими миллиардами отпечатков мозга порождает, формирует и корректирует ноосферу. Однако, если вы все еще смотрите на себя, на манер XIX века, как на идеально настроенную замкнутую систему, нечто вроде машины, в которой все детали на своем месте, – как же вам погрузиться в ноосферу? Вы уникальная, конкретная вещь. Но именно вещности мы должны избегать, созерцая самих себя и размышляя о жизни. Согласно более современному взгляду, мы – пересекающиеся поля; все мы, включая и животных, и растения. Это экосфера, и все мы находимся в ней. Но вот чего мы еще не поняли: миллиарды дискретных и полностью эго-ориентированных левополушарных мозгов в конечном счете способны сказать об устройстве мира куда меньше, чем коллективная ноосфера. Сознание, объединяющее все наши правые полушария, в котором участвует каждый из нас. Решает оно; и мне не кажется невозможным, что эта огромная плазма ноосферы, если предположить, что она, словно покрывало или атмосферный слой, укрывает всю планету, взаимодействует с чем-то внешним – возможно, с полями солнечной энергии и, далее, с космическими полями. Итак, каждый из нас участвует в жизни космоса – если только захочет прислушаться к его снам. А ведь именно сны превращают его из простой машины в подлинного человека. Он не будет больше маршировать, бренча царственным железом, на страже своего маленького царства в мире сем; он воспарит, взлетит, словно поле негативных ионов, словно Убик в моем одноименном романе; будучи жизнью, давая жизнь, но никогда не определяя себя, ибо для него – для нас – нет готового имени.

Пока мы движемся – идем вперед в координатах линейного времени или, быть может, стоим на месте, а линейное время движется вперед, все зависит от точки зрения – нас, как множество энтелехий, со всех сторон осаждает информация. Сигналы из вселенной вокруг нас поступают к нам, беспокоят, будят; таким образом между всеми частями вселенной поддерживается гармония. Возможна ли более величественная схема? Я, зерно энтелехии, должен раскрыться, лишь когда меня достигнут заранее установленные сигналы, а локус времени – когда какой сигнал отправлять – находится полностью в руках вселенной… потрясающее откровение, заставляющее задуматься о нерушимой связи между мной и тем, что меня окружает.