– Что вы подумали? – игриво отозвалась она и вдруг вскочила со своего мягкого стула и подлетела вплотную ко мне.
Все произошло довольно быстро: Дарья Наумовна нагнулась и поцеловала меня в губы такими сладостным и долгим поцелуем, что мною завладело невиданное доселе желание. Я потянулся за ней всем телом и крепко обнял гибкую талию. Но она мягко отстранилась, поправив воздушную прическу. Рядом с ее волосами снова появились полупрозрачные эльфы: один из них запросто расположился прямо на ее голове, другой, опустившись на стол, черпал ложкой вишневое варенье…
– Терпение, Родион Николаевич, терпение. Я хочу сделать для вас сюрприз, – таинственно проговорила Сильфида и щелкнула меня по носу длинными перстами.
– Какой сюрприз? – спросил я охрипшим голосом.
– Я чувствую и знаю о вас много больше, чем вы можете себе даже представить. Я знаю, что вы неравнодушны к прелестям юных институток. Разве нет?
– Как вы можете? – я соскочил с места. Моему возмущению не было предела.
– О, сколько пыла и сколько должного негодования! – хохотнула она.
– Возможно, я покажусь вам сводней, мамочкой, падшей растлительницей. Но я не желаю ходить вокруг и около, ибо мне лень продолжать эту бессмысленную мистификацию и играть в «хорошие манеры». Вы много трудились эти дни и вполне заслужили награду! Разве я не права? Разве Чернов не измучил вас? Разве это смуглявый сатрап, похожий на янычара, не извел вас своим сумасбродством? Заметьте, он еще вас долго будет мучить. За вами диссертация, вы не забыли?
Мне показалось, что после этих слов один из эльфов ехидно захихикал.
– И что? – рассеянно пробормотал я.
– А то, что вы вполне заслужили отдых, награду, трофей, если хотите, – победоносно заявила Сильфида.
Эльфы сидели на столе, свесив ножки, и внимательно слушали свою хозяйку. После ее последних слов о трофее, они дружно захлопали в ладоши.
– Помилуйте, о каком трофее может идти речь, несравненная Дарья Наумовна? – спросил я, но голос мой дрожал. Я еще доподлинно не знал, до какой черты дойдет эта коварная соблазнительница, но мой внутренний голос мне подсказывал, что сегодня произойдет что-то чрезвычайно греховное, но вместе с тем необыкновенно сладкое…
– Я не буду ходить кругами, риторствовать и томить вас, ибо у нас мало времени. Скоро полночь, а вам еще надобно вернуться в училище и хоть немного поспать, – деловито отвечала она. – Я приоткрою завесу тайны: все те девицы, что живут у меня в доме, давно не девственны. По крайней мере, большая их часть…
– Как?! – вскричал я притворно, но мое сердце забилось в бешеной скачке.
– Не кричите. К чему лишние сентенции? Да они не девственны. И что с того? Если бы не моя забота, то им бы давно всем выдали желтые билеты, ибо идти им ровным счетом некуда. Я же забочусь о бедных сиротках. Мало того, я всех потом пристраиваю замуж, либо в гувернантки, горничные, или… содержанки. Стать богатой содержанкой после нищеты и сиротства – разве недостойная участь? Уж лучше всю жизнь прожить в любовницах, чем голодать и побираться. Вы не находите?
«Благодетельница, – подумал я, внутренне усмехаясь, – хороша инспектриса: тайная сводня!»
– Вот только не надо грубых фраз и ханжеских выводов, – с усмешкой обронила она.
«Я же не сказал ничего вслух. Она что, читает мои мысли?»
И ныне ее лицо мне отчего-то показалось много старше: черты стали резче и жестче, а улыбка теперь не выглядела такой уж милой, как ранее. А прозрачные эльфы уже не парили вокруг ее головы – оба эльфа спали прямо на столе, возле вазы с фруктами.
– Итак, мой дорогой, вы видели сейчас Леночку. Она прислуживала нам скорее для контенансу, дабы показать себя. Находите ли вы ее привлекательной? Или мне позвать остальных?
– Нет, не стоит. Зачем? – выпалил я. – Не надо остальных, Леночка хороша. Только, как же? Ведь нельзя же: я учитель ее…
– Родион Николаевич, не стоит тратить драгоценное время и риторику впустую. Мои девушки все сироты. Они хорошо обучены многому, но более всего я обучила их молчанию. Никто и никогда с вас не спросит за то, что вы, как мужчина, воспользуетесь своим законным правом – правом обладания женским телом, юным телом. Разве не об этом вы мечтали столько лет? Не только мечтали, вы и имели молодых любовниц, но тайно, платя за это очень высокую цену, цену не столько серебром, сколько муками совести. К чему все эти издержки?
– Но ведь за все приходится платить, – неуверенно возразил я.
– Ха! Кто вам внушил эти глупости? Платить? Только не вам. Я достаточно богата. Деньги мне не нужны. Моя вольная натура подчас жаждет этих греховных страстей. Я нахожу в них главное удовольствие. Я также, как и вы, обожаю юные тела и души. Буду с вами откровенной: больше половины моих девиц я лишила невинности самолично.
– Как? – кровь бросилась мне в голову. А в штанах встрепенулся мой старый друг.
– Как? Я вам когда-нибудь расскажу, а лучше покажу. Но это – чуть позже. Для начала идите в голубую комнату. Леночка ждет вас.
