Наметившемуся сближению способствовал и тот факт, что сам В. Ластовский выполнял функции курьера, передавая на руки виленским белорусам субсидии со стороны литовского правительства — по 150 долларов в месяц. 14–20 июля 1923 г. В. Ластовский впервые едет в Гданьск на встречу с представителями Западной Беларуси. Позднее эта помощь стала поступать через другие каналы, что, по признанию самого В. Ластовского, выбило из его рук «возможность влиять на виленские белорусские организации».
На территории Западной Беларуси усиливается коммунистическое подполье и идет прямая диверсия со стороны советских спецслужб («активная разведка»). В противовес им к политической деятельности вновь возвращается генерал C. Балахович, под эгидой которого создается так называемая противопартизанская группа. (Еще в июне 1923 г. в районе Гайновки советскими агентами был убит его брат — генерал Юзеф Булак-Балахович.[231])
Осенью 1924 г. в Вильно организуется Временная Белорусская рада, объединившая вокруг себя «умеренные элементы, которые стремились к лояльному сотрудничеству с польским государством». Уже само ее название напрямую отсылало к еще недавнему времени, когда большинство белорусских организаций использовали эту формулу, и составляло идеологическую альтернативу пражской Раде. Кроме того, возглавил ее Арсен Павлюкевич — один из участников Слуцкого восстания, заменивший П. Алексюка в роли руководителя белорусских «полонофилов».[232]
Любопытно, что в самом Вильно в этот момент наиболее «просоветскими» оставались два других посла — С. Рак-Михайловский и А. Овсяник, еще до недавнего времени бывшие активными деятелями БНР и даже членами Наивысшей Рады. Б. Тарашкевич позже по этому поводу писал:
«Определенными советофилами в послевыборный период 1923 г. считались М. Рак и А. Овсяник. Последний, кажется, переходил советскую границу и бывал в Минске (что в Белорусском посольском клубе тогда не было известно). В этом советофильстве должна была играть значительную роль симпатия к мероприятиям советского правительства по национальному и аграрному вопросам, но вместе с тем, вероятно, и ставка на скорый приход большевиков на Западную Беларусь в результате предполагаемой войны (последнее, очевидно, у Овсяника)».
Тем не менее именно В. Ластовский и К. Дуж-Душевский одними из первых публично поднимают вопрос о дальнейшем существовании правительства БНР. 24 сентября 1924 г. они публикуют в литовской газете «Летува» (
«Несколько лиц, желая использовать для своих личных целей имя несуществующего белорусского правительства, назвали себя таковыми, и некто А. Цвикевич стал во главе его…»
Уже в середине октября 1924 г. К. Дуж-Душевский едет в Прагу, где вместе с посланным от виленских белорусов Б. Тарашкевичем должен был попытаться ликвидировать правительство БНР. Правда, Б. Тарашкевич не дождался К. Дуж-Душевского и вернулся в Польшу. И. Станкевич заметил по этому поводу, что виленчукам придется принять меры, так как «правительство» добровольно не ликвидируется.
В сложившейся ситуации Раде БНР пришлось в первую очередь отстаивать право выступать от имени белорусского народа. Осенью 1924 г. П. Кречевский в проекте обращения к Совнаркому БССР, Белорусскому посольскому клубу и Временной Белорусской Раде в Вильно писал:
