«Пока мы с Вами писали мемориал в защиту нашего безмерно задушенного поляками народа — Цвикевич и Красковский, которые оказались интриганами большими, чем какие-либо черные силы, накручивали в Праге свою иудину волынку… А когда я приехала, так Томаш Гриб и Мамонько всю ночь провели в самом горячем споре со мной. Они доказывали мне, что я как социалистка не имею права ехать в Лигу Наций, так как это — буржуазная организация… Я заявила, что буду в Женеве выступать только перед социалистическими организациями, что перед трудящимися всего мира подниму мой голос в защиту своего народа. Где там! Они и слушать не хотели. Томаш даже начал угрожать — если поедешь, будем протестовать в газетах, напишем, что не имела права выступать от партии, так как партия не дала согласия…»
П. Бодунова была вынуждена в конце концов уступить.[226]
В итоге в середине ноября 1923 г. в Чехословакию для постоянного проживания переезжают П. Кречевский, В. Захарко, Л. Заяц и В. Прокулевич, тогда как сам А. Цвикевич остается в Литве. Белорусское правительство преследовало
Сразу по прибытии члены Рады и правительства БНР остановились в отеле «Вегапек». Очень скоро, однако, стало ясно, что между местной белорусской диаспорой и представителями старого курса лежит настоящая пропасть. После одного из дружеских «чаепитий» в отеле Т. Гриб в своем письме к В. Жилке высказался по этому поводу категорически:
«Они сюда приехали не для культурно-общественной работы. Им нужна новая спекуляция, чтобы жить… Белорусское дело для них является способом зарабатывать на проживание, и они его используют, чтобы выживать. <…> Я… предложил сейчас же организовать курсы белорусоведения. Посмотрел на присутствующих и… грустно мне стало. Кто может из них хоть что-то преподавать? Ни один никогда ничего не преподавал. Фактически это для них следовало бы прочитать курс белорусоведения, ну а курс белорусского языка так обязательно…»
На новом месте, правда, Рада министров БНР существовала неофициально, так как чешские власти опасались реакции со стороны Польши. Чтобы каким-то образом легализоваться и одновременно сохранить атрибуты государственности, в Праге была создана Белорусская рада — неполитическая культурно-просветительная организация под председательством Л. Зайца. Своей главной целью Рада ставила реализацию «культурных, материальных и гражданских потребностей эмиграции в Чехословацкой Республике». С этой целью она брала на себя организацию лекций, литературных, научных и музыкально-театральных кружков, ведение регистрации белорусских граждан на территории Чехословакии, а также организацию им материальной помощи, в том числе и от чехословацкого правительства. Первоначально президиум Рады возглавил П. Кречевский, а в его состав вошли В. Захарко, В. Прокулевич и Н. Вершинин.[227] Всего три дня спустя В. Прокулевич был делегирован Белорусской радой в Чешско-Украинский комитет просить субсидии, а уже 10 ноября Рада получила 5 тыс. крон, часть из которых пошла на выплату белорусским студентам.[228]
В ответ 8 декабря 1923 г. пражские эсеры (Т. Гриб, П. Бодунова, И. Мамонько) издали «Паведамленне», в котором называли очередной кабинет «новой авантюрой… попыткой спекулировать на идее белорусского национального движения». В нем говорилось:
