В результате оппоненты премьера уступили, на реализацию плана пошли и так довольно скромные ресурсы государственного бюджета. Сама же попытка выкупить военные склады во Франции, как и следующая за ней покупка «стоков» в Испании, закончилась ничем.
К этому времени большевики уже фактически успели ликвидировать созданный несколькими месяцами ранее Литбел, а правительства Деникина и Колчака и вовсе не шли в своих обещаниях дальше автономии для окраинных народов. Однако Парижская конференция наглядно показала, что Россия в любом своем обличии сохраняет решающий голос в реализации идеи белорусской государственности, тогда как Германия значительно ослабила свое влияние в регионе и вынуждена считаться с поражением в Первой мировой войне. С другой стороны, именно в Берлине начинает формироваться один из эмиграционных центров правительства БНР.
Что касается финансовой поддержки правительства БНР, то здесь исключительную роль играла Украина.[112] В августе 1919 г. в Париже был даже подготовлен секретный белорусско-украинский договор о взаимопомощи, а А. Головинский успел договориться с украинским военным министром о создании белорусских вооруженных частей. Проблема была в том, что сама Украинская Народная Республика находилась в шаге от полного краха в связи с наступлением армии Деникина, так что этим планам не суждено было воплотиться.
Еще меньше, как оказалось, на роль союзника подходила Литва, которая прежде всего стремилась пресечь дипломатическую активность белорусов с их претензиями на Вильно и Гродно. В середине 1919 г. в Париже разгорается конфликт между белорусской и литовской делегациями за право на Виленщину. Литовцы отказались принимать участие в совместном заседании конференции вновь созданных государств в знак протеста против территориальных требований белорусов. В ответ А. Луцкевич обвинил литовскую делегацию в целенаправленном срыве переговоров, что стало поводом для сворачивания всех прежних двусторонних соглашений.[113]
Даже В. Ластовский был вынужден выступить с протестом от имени Белорусского секретариата при Тарибе и выехать из Ковно в Вильно. Фактически до середины лета 1919 г. правительство БНР не имело своего представительства в Литве, и только в июле в Ковно отправляется А. Смолич. Вместе с В. Захарко они предприняли попытку ликвидировать Министерство белорусских дел и создать на его месте Чрезвычайную дипломатическую миссию БНР в Литве во главе с Петром Кречевским. Первоначально И. Воронко был предложен пост дипломатического представителя БНР в Лондоне, однако на этот раз с категорическим протестом выступил А. Луцкевич. В результате министерство так и не было ликвидировано, а сам И. Воронко еще на некоторое время сохранил свое место при литовском правительстве. Что касается П. Кречевского, то он в августе был вынужден выехать в Берлин. Тогда же Ковно покинул и К. Езовитов, который накануне уволился из Министерства белорусских дел.[114]
Немного удачнее складывались отношения с Чехословакией. Еще в начале июня 1919 г. А. Цвикевич организует в Праге Белорусский комитет, который возглавил Николай Вершинин. Вскоре последний был назначен представителем БНР по делам военнопленных, а уже с февраля 1920 г. стал полномочным представителем БНР в Чехословацкой республике. В целом деятельность миссии БНР в Праге была связана с подготовкой ежемесячных докладов, выступлениями в прессе по «белорусскому вопросу» и выдачей паспортов. К примеру, отправленный А. Луцкевичем на имя премьер-министра Э. Бенеша проект формирования белорусской армии был отклонен. Само же консульство К. Езовитов описывал как «небольшую квартиру из двух комнат и кухни».
Едва ли не основные успехи внешнеполитической деятельности БНР были связаны со странами Прибалтики, за исключением Литвы. Первым с миссией в Латвию в конце июля 1919 г. отправляется Кузьма Терещенко. Здесь он вступает в переговоры с министром иностранных дел Латвии Зигфридом Мейеровицем, в том числе и по вопросу создания на территории Латвии белорусских военных частей. Планировалось даже, что латвийская армия на время займет часть белорусских уездов, причем гражданская власть здесь сразу перейдет в руки представителей правительства БНР. Однако в связи со скорым занятием поляками Минска К. Терещенко был вынужден срочно покинуть Латвию и выехать в Польшу.[115]
Уже позже, осенью 1919 г., с заданием добиться признания БНР в прибалтийские республики направляется К. Езовитов. Всего за несколько месяцев ему удается возобновить работу белорусской военно-дипломатической миссии в Риге и Ревеле, а также открыть консульство в Латвии (его возглавил поручик Борис Шимкович). Тем самым был заложен фундамент еще одного политического центра, которому суждено было сыграть важную роль в истории БНР.[116]
