«Во взглядах белорусов и в их тактике наступил определенный перелом. Если в Минске они ежились при одном упоминание о “легионах”, то теперь они решились сотрудничать на варшавском фундаменте, для того чтобы эти легионы занимали Беларусь до самых Днепра и Двины».
Подобный вывод, однако, был весьма поспешным.
Тем временем часть членов правительства и Рады БНР собирается в Ковно, где, судя по всему, ведет переговоры о возможности создания белорусско-литовской федерации. И пока сторонники сближения с Польшей требуют воздержаться от каких-либо политических выступлений в пользу Литвы, правительство БНР 8 мая выступает с нотой протеста в связи с оккупацией польской армией Виленщины.
Как только в Ковно стало известно о подготовке к Виленскому съезду, В. Захарко собирает на совещание представителей правительства и Рады БНР Чтобы «в корне прекратить всякие возможные подтасовки белорусской общественной мысли», после совещания создается специальная делегация во главе с К. Терещенко и Т. Грибом, которая срочно направляется в Вильно.
Съезд состоялся 9–10 июня в стенах бывшего базилианского монастыря. Оказалось, что из прибывших ста двадцати пяти делегатов большинство составляют сторонники белорусских эсеров. Б. Тарашкевич вспоминал:
«Алексюк с треском провалился. Конечно, не могло быть и речи о каком-то великом князе, когда в президиум сыпались предложения самых радикальных антиоккупантских резолюций, главным образом эсеровского характера. Съезд избрал все-таки постоянный политический орган: Белорусскую раду Виленщины и Гродненщины, председателем которой был избран Клавдий Душевский».
В итоге созданная на съезде Центральная белорусская Рада Виленщины и Гродненщины выступила за возобновление деятельности Рады БНР.
21 мая правительство БНР собирается в Берлине. Позже А. Луцкевич в своих показаниях писал:
