В любом случае союз белорусских «полонофилов» с главой Русского политического комитета выглядел искусственным и недолговечным. Любопытно, что когда члены комитета, определяя будущие границы БНР, показали Б. Савинкову карту Е. Карского, которая должна была стать обоснованием их политических претензий, тот только заметил: «Ну у вас и аппетиты, ничего себе». Сам Б. Савинков позднее писал:
«В Белоруссии политические течения многочисленны и запутанны. Не белорусу разобраться в них трудно. Не белорусу трудно понять, почему яростно враждуют между собой представители белорусской интеллигенции. И эта политическая борьба, несомненно, не способствует отчетливой постановке белорусского вопроса…»
Белорусский политический комитет впервые объявил о своем существовании в письме к генералу С. Балаховичу 12 октября 1920 г., в тот самый день, когда было подписано прелиминарное соглашение в Риге. Спустя еще две недели появилось очередное заявление, которое было частью своеобразной политической комбинации: Комитет обратился к Б. Савинкову и С. Балаховичу с просьбой оказать ему помощь в освобождении Беларуси от «узурпаторов-большевиков». С. Балахович в ответ на это выступил с декларацией уже на имя Ю. Пилсудского, объявив, что принимает просьбу и начинает борьбу за «самостоятельную демократическую Беларусь». Третье заявление они сделали вместе с Б. Савинковым и адресовали его Ю. Пилсудскому и генералу П. Врангелю. В нем говорилось:
«Русская народная добровольческая армия, которая борется за свободу всех народов и за мир во всем мире, получила призыв о помощи от представителей свободного белорусского народа».
6 ноября 1920 г. армия С. Балаховича перешла в наступление. Во время символической передачи власти в Турове П. Алексюк встречал своего политического союзника:
«Генерал! Вождь Беларуси!.. Сегодня светлый день в истории белорусского народа — день, в который ты, великий сын нашей земли, кровь от крови, кость от кости нашего народа, исполнил мечту наших дедов… Вождь Беларуси! Иди смело вперед, водрузи белорусские знамена над гористым Смоленском, низинами Витебска и бурным Днепром Могилевским… Иди: за тобой и с тобой весь белорусский крестьянский народ, так как ты — его сын, ты на самом деле дашь ему землю и волю…»
Мог ли генерал рассчитывать на победу? Лучше всего на этот вопрос ответил С. Лис-Блонский — один из польских офицеров, служивший при армии Балаховича:
«Эта проблема не особенно сложная… Чтобы выиграть войну, нужна подходящая армия, подготовленная и экипированная… но этого вовсе недостаточно, чтобы сражаться за самостоятельную национальную и государственную жизнь…»
Именно по этой причине командующий Русской народной добровольческой армией и решился на собственную «импровизацию».
Армия достаточно легко захватила Мозырь. Следом были заняты Калинковичи. Кульминационный момент настал 16 ноября 1920 г., когда в Мозыре Белорусский политический комитет объявил генерала С. Балаховича Начальником Белорусского государства! В свою очередь, генерал выступил с заявлением о непризнании существующих органов БНР и прокламировал создание нового правительства во главе с В. Адамовичем-старшим. П. Алексюк занял пост вице-премьера и министра иностранных дел.[170] С. Балахович принял звание главнокомандующего всеми вооруженными силами на территории Беларуси и издал приказ о формировании белорусской армии. Все это фактически делало его свободным от Русского политического комитета.
Новое правительство издало заранее подготовленный манифест, главные постулаты которого сводились к борьбе за независимость Беларуси в тесном союзе с Польшей и при поддержке стран Антанты. Одновременно П. Алексюк от имени правительства выслал депешу на имя Ю. Пилсудского.[171]
