«К лету 1921 г. относится создание по почину приехавшего из Парижа Ладнова законспирированного центра под названием Белорусский государственный комитет (т. е. имеющий целью создание белорусского государства). В состав этого комитета вошли Луцкевич, Ладнов, Дубейковский, ксендз Адам Станкевич, Янка Станкевич, Смолич, Горецкий, Рак и я. Комитет просуществовал всего три или четыре месяца, а Рак-Михайловский и М. Горецкий вышли из него всего после нескольких его заседаний по причинам принципиального политического характера. Вслед за ними вышел и Смолич… Первой целью Ладнова было заручиться согласием белорусских деятелей на “федералистические” планы Пилсудского в деле разрешения виленского вопроса. Пилсудчики, вступившие с Белорусским державным комитетом в переговоры — Ян Пилсудский, полковник Мацеша, Каден-Бондаровский, Косцялковский, — заверяли, что Пилсудский имеет твердое намерение разрешить виленский вопрос в смысле автономно-федеративном с краевым сеймом в Вильно, правительством и армией; что в эту автономную единицу будут включены все белорусские земли, находящиеся в Польше в границах рижского трактата. Говорилось и о военных перспективах в связи с возможностью “распада” советской власти и анархии в России, причем повторялось мнение, якобы самого Пилсудского, что Польша может успешно повести войну с Россией только в случае внутренней анархии, в результате падения советской власти или в результате возможности войны с Японией или Англией. Говорилось, что Пилсудский сочувственно относится к созданию белорусских военных кадров, но в мирное время, не будучи главнокомандующим, он ограничен сеймом и может это допустить только на территории Срединной Литвы (где и существовал белорусский отряд во главе с полковником Гапановичем). При этом (очевидно, по поручению самого Пилсудского) настоятельно советовалось войти в соглашение с Балаховичем и заручиться его участием в белорусском командовании на случай войны…»
Из Вильно Е. Ладнов вновь возвращается в Варшаву, а оттуда едет в Прагу, где встречается с А. Цвикевичем, Н. Вершининым и П. Вентом, и — снова в Париж. При этом он постоянно поддерживает связь с Государственным комитетом. Однако, прежде чем Е. Ладнов успел добраться до Франции, виленские белорусы в очередной раз кардинально изменили свои взгляды. Государственный комитет был полностью ликвидирован, его протокол сожжен, а сам Е. Ладнов объявлен предателем и польским агентом.
А. Луцкевич, описывая роспуск Государственного комитета в своих показаниях, вспоминал:
