«Граждане!
Делегация БНР и делегация Литовской демократической республики торжественно подписали в Ковно союзнический договор на почве взаимного признания и поддержки с целью борьбы с польским насилием. Акт скреплен подписями делегаций и государственными печатями обеих сторон. С этого дня в Ковно будет работать наше правомочное представительство, а правительство будет иметь официальную базу в Литве.
Из этого следует:
1) мы с Литвой с данного момента вступили в союз для борьбы с польскими захватническими устремлениями;
2) они нам, а мы им должны всюду и всеми способами помогать;
3) вопрос границ между Литвой и Беларусью условились не поднимать до того времени, пока наши территории не будут очищены от оккупантов;
4) после освобождения от оккупантов и созыва правомочного Представительного Собрания вопрос о границах должен быть решен мирным путем обоими правительствами;
6) так как здесь сейчас открывается перспектива работы, присылайте активные и сознательные белорусские силы.
В завершение хотелось бы отметить, что в вопросе нашего государственного строительства появились реальные возможности, которые мы надеемся постепенно воплотить в жизнь. Верю, что близок час Вольной и Независимой Беларуси…»[185]
В итоге центр белорусской работы внезапно переместился из Латвии в Литву. Уже 11 ноября 1920 г. в Ковно было создано дипломатическое представительство БНР во главе с А. Овсяником[186] и Белорусское пресс-бюро, издававшее специальный «Бюллетень».[187]
Ковенское соглашение по времени совпадает с полесским походом С. Балаховича и созданием Рады Случчины, фактически было направлено на подрыв планов Ю. Пилсудского. Зато открытым остается вопрос о роли Советской России в заключении договора. Не случайно Г. Чичерин сообщил В. Кнорину, что как только «сконцентрируется Белорусское советское правительство», Литва «перенесет» на него заключенный с В. Ластовским договор. Одновременно он высказался за переезд главы БНР в Россию и ликвидацию эсеровского центра.
Тем временем реанимированное белорусско-литовское сотрудничество набирает обороты. 26 ноября делегация БНР в составе В. Ластовского, А. Цвикевича, Л. Баркова, Д. Анекштейна отправляется в Женеву. Там она принимает участие в совещании представителей республик, признанных и непризнанных, бывших народов Российской империи, встречается с секретарем Лиги Наций. В результате на имя этой организации были направлены мемориал против захвата поляками Вильно и требование передать его во временное управление Литвы.
Однако с литовским кредитом старые проблемы никуда не делись. Наоборот, неожиданным образом поездка в Женеву спровоцировала очередной кризис внутри самого правительства БНР. В середине ноября В. Захарко писал белорусскому премьеру с плохо скрываемым раздражением:
«…Сидим и удивляемся Вашему отношению к Риге… Информации нет. Деньги выслали на Марс, тогда как они очень нужны на земле…»
Еще более резко высказался К. Дуж-Душевский. Он обращался к В. Ластовскому в своем письме:
«Брат!
Что ты наделал? Не закончил тут дела и неожиданно выехал, внезапно, не оставив ничего. Приехали чуть не все, и я в том числе. И сидим тут как настоящие дураки. Публика заводится и злится. Страшно неприятная ситуация. Деньги также играют роль. С твоей стороны это большая ошибка…»[188]
Позднее В. Ластовский в своих показаниях подробно описывал конфликт внутри правительства БНР, который едва не привел к новому расколу:
