А посреди поляны стояла демонесса. Она теперь не скрывала свою суть и вокруг Лилитурани-Пепельный-Цветок полыхало рубиновое пламя, порой складываясь в нечто похожее то ли на плащ, то ли на огромные кожистые крылья. Неподалёку из-за дерева выглядывал давешний священник и непрерывно крестился, но делал это как-то растеряно и ошарашено.
За спиной демонессы стоял чужой «КамАЗ». Он был чем-то гружен, отчего задний мост просел почти до упора. Но не это сейчас важно.
— А-а-а, Посрединник, я тебя заждалась, — протянула она, а потом резко и требовательно выкрикнула: — Кинжал! Дай его мне!
— С чего это?! — спросил я, сплюнув на траву и разглядывая отряд одержимых, подходящий ближе к нам.
Всё они были экипированы в багровую броню, похожую на декорации какой-то фантастической антиутопии. Закрытые шлемы, рифлёный пластик и металл, заговорённые НАТОвские штурмовые винтовки. Все забиты артефактами под завязку, распихав их по подсумкам. На шлемах знак в виде пентаграммы и круга непонятных символов.
— А с того, — надменно ответила Лилитурани, — твоя будка заминирована, и если хочешь ключ от взрывного устройства, отдашь кинжал.
— Зачем он тебе? — ещё раз оглядев кунг, спросил я.
Там действительно виднелась взрывчатка, и не простая, а заговорённая. Такую в один заход не заблокируешь.
В этот момент на поляну выбежали все члены моего отряда, видимо, придя в себя после того бегства. Я резко вскинул ладонь, требуя, чтоб они не подходили, и они остановились в полусотне метров от нас, напряжено вглядываясь. Демонессу лучше не провоцировать.
— Я просто прибью эту тварь, — прошипела Лилитурани, — он оскорбил княжну ада. Пусть я, младшая дочь одного из членов совета Чернобога из сорока его дочерей, не имею никаких прав на наследство и не являюсь выгодной партией для брака, но это не значит, что об меня можно вытирать ноги!
Я посмотрел на злого Яробора, который почему-то до сих пор не прибил эту нахалку, а потом заметил одержимого, увешанного колдовской взрывчаткой и прижимающего к себе племянницу лесного бога. Что называется, шах и мат.
— Тебе он не поможет, — ровно произнёс я, старясь, чтоб мой голос не дрогнул.
Мне последнее время что-то часто приходится общаться со съехавшим с катушек сильными мира сего. Причём, отца Шурочки я тоже отнёс к этому списку. И стало быть, только за прошедшие несколько недель — это третий случай. То полковник Белкин, то Яробор, то Лилитурани.
— Ещё как поможет, — процедила она. — Просто отдай.
— Игла привязана ко мне, другим от неё пользы нет.
— Ваши придурки не читают древних текстов, где чёрным по белому написано, что ко всему ключ — это кровь.
Она подняла на уровень лица правую руку, одетую в белую латексную перчатку, какие используют врачи и медсёстры. При этом перчатка была испачкана красным.
— Ваша берегиня не на того думала. Вампирша оказалась хорошим прикрытием к моим замыслам. И не зря я пробовала кражи на всяких крысах. Они тоже могут быть одержимыми.
Я опустил глаза. Получается, ондатр, похитивший страницу книги учёта секретки, её работа. Всякие государственные тайны её не интересовали, ей нужна была моя кровь, и она дождалась момента.
— Ищи выгоду даже в проигрышах, — усмехнулась демонесса. — Не получилось с этим малолетним гомиком, зато хорошо сработала печать души. Её просто можно активировать на подавление моего присутствия, и спокойно вынести пробирки. А подумали на шлюшку, что бегает за дважды одержимым, как собачка на поводке. А подделать вампирский след для меня — пустяки. Мы когда-то хотели сделать себе наместников среди людей и сотворили вампиров. Зря. Они просто кровососущий неуправляемый сброд. Да и все эти живые мертвецы и оборотни. Все они наши возможные агенты. А тупые лесные боги сделали по нашему слепку своих зверёнышей. Только не учли, что все коды колдовского биоса не вычистить. И пусть волкудлаки не подчиняются нам, но блокировка всё ещё стоит.
Демонесса легонько повела рукой, и волчья стая во главе с Клыком молча повалилась на землю, словно их вырубили парализующим газом. В мокрую траву упала и Света.
Лилитурани звонко рассмеялась. Голос у неё, не спорю, очень красивый, что есть, то не отнимешь. Но сам смех, как у психопатки.
— И вампиры тоже… Не-не-не, — повела она пальчиком и зловеще улыбнулась, когда Володя сорвался с места, доставая на ходу пистолет-пулемёт.
А я слушал и ждал момента.
— Свобода личности ещё не значит свобода тела. Сидеть!
Сорокин как бежал, так и рухнул под звонкий смех Лилитурани на колени. Стажер трясся от злости и, царапая землю ногтями, на четвереньках пополз к демонессе, словно на него навешали рюкзак, забитый доверху чугунными слитками. Оружие он выронил, и только смог, что сжать в руке наступательную гранату. Вот только кольцо не выдернул. Но для мага это секундное дело.
— Борись, борись, сосунок, — процедила демонесса. — Тебе это не поможет. Но на чём мы остановились? Ах да, клинок! Отдай! Не то я разнесу эту халупу вместе с твоей подстилкой!
