Альтинка нахмурилась, потому что Гронед не спрашивал, а утверждал, словно преподаватель, задающий вопрос не выучившему урок ученику.
– Нет, но…
– А знаешь почему?! – воодушевляясь собственными мыслями, воскликнул мантиец. – Потому что нет никакого «гена гениальности»! В этом-то и заключен смысл моего открытия!
– Открытия?.. – Линти непонимающе улыбнулась. – Есть ген, нет гена, какой смысл из-за этого впадать в спячку?
– По-прежнему не понимаешь? Нет гена, но есть причины, по которым один человек способен управлять энергетическими потоками вокруг себя, а другой не в силах ни увидеть их, ни почувствовать, тем более ни познать и ни овладеть. Всю свою историю мантиицы ломали голову над вопросом, почему генетическая программа, проводимая ими на самой Мантии, приносит великолепные результаты, тогда как те же самые опыты за пределами планеты всякий раз завершаются провалом. Ответ был прост: вся беда наших ученых-генетиков состояла в том, что они искали НЕ ТАМ, потому и не могли ничего найти! Причины могущества Мантийской Империи следовало изучать специалистам другой области знаний! Надеюсь, ты достаточно образованна, что-бы понять все, что я сейчас расскажу. Жаль, если не поймешь, потому что ты – первая, кто узнает наконец всю правду о Мантии и об «Улье»!
Слушай! Человек – биологический программно-аппаратный комплекс. Он представляет собой совокупность белковых тканей, организованных природой в узлы жизнедеятельности, и программы, или инструкции, направляющей и координирующей поведение и развитие каждого из узлов. Программы бывают трех уровней. Про два из них знают все – знали еще до моего рождения. Нижний уровень – генетический код, отвечающий за рост, регенерацию и развитие клеточной структуры. Программы этого уровня контролируют само понятие жизни, передаются по наследству, могут быть изучены и откорректированы, чем и занимается генетика. И верхний уровень – знания и умения, полученные в процессе познавания мира программно-аппаратным комплексом и не передающиеся от него по наследству.
Зачастую программы верхнего уровня точно так же способны повлиять на развитие и отмирание клеток, на процессы старения, на изменение внешнего и внутреннего устройства организма. Простой пример: убедив себя, что полученная рана не причиняет боли и заживет за считанные минуты (программа верхнего уровня), ты запросто вылечиваешься от заболевания, в обычных условиях способного уложить тебя в постель на целые месяцы. Или: выпрямив спину по команде сознания (программа верхнего уровня) и закрепив ее в этом положении до превращения в привычку, ты меняешь расположение внутренних органов и вместе с новой осанкой получаешь прилив здоровья и жизненных сил. Это самые простые примеры. Программы верхнего и нижнего уровней неразделимы, переплетены и порой даже взаимозаменяемы. Но в этом нет никакого моего открытия – уверен, что все только что услышанное ты познала еще на уроках в младшей школе. Вопрос заключается в другом: к какой из программ отнести ту или иною характеристику сформировавшейся человеческой личности? К верхнему или нижнему уровню управления? Конкретнее: чем обусловливается способность человеческого организма ощущать или не ощущать энергетические потоки нашей Вселенной? На каком уровне закреплены в мантийцах их сверхъестественные возможности?
С одной стороны, все говорило о том, что нужно искать «волшебные» гены: едва появившийся на свет ребенок-мантиец мог перемещать по воздуху тяжелые предметы и вмешиваться в мысли своих родителей. Еще один плюс в сторону генетики – явная неспособность немантийцев научиться заглядывать в будущее или материализовывать свои волевые воздействия. Ошибка скрывалась в постулате: поскольку зарождение личности в утробе матери – процесс генетического уровня, по наследству могли передаваться только программы нижнего уровня, видоизмененные в результате объединения различных генов двух разногенных родителей; программы же верхнего уровня, как и любая другая предназначенная для записи и переноса в пространстве информация, требовали наличия информационного носителя, то есть в нашем случае уже развитого, полностью функционального мозга – за неимением такового, всегда оставались при отце и матери, а если и записывались, то в недостаточном объеме и в не подлежащем осмыслению виде и проявлялись затем у потомков лишь в виде отдаленных зрительных образов.
На самом же деле все обстояло гораздо сложнее! Кроме генов мать и отец могут передавать ребенку разнородную информацию – от совсем простой до весьма и весьма сложной!
