– Хороший вопрос, Линти. Все зависело от того, как научить детей. На обучение, воспитание, вселение веры я потратил ни много ни мало сто лет своей жизни. Десятую часть срока, который хотел проспать! Видишь ли, настоящая вера всегда порождает табу – запреты, которые не могут быть нарушены под страхом отлучения. Я поделил «Улей» на Уровни с Первого по Девятый. На Девятый– мог ступить каждый, на Первый – только избранные. Младшие Братья не поднимались на лифтовых площадках выше Третьего Уровня, Братья – Выше Второго, Старшие Братья – до Первого, но не далее лифтовых шахт и дверей в личные покои. Первые Братья жили на Первом Уровне, но ничего про него не знали, да и не решались выяснять. Если бы и попробовали расширить свой кругозор, их любопытство вознаградили бы системы внутренней безопасности – подходы к «тайным» помещениям Первого Уровня охраняли не только табу, но и самонаводящиеся излучательные установки с системой идентификации личности. Единственный, кто ходил, где хотел, был человек, принимавший энергию кристалла, – так называемый Отец – самый одаренный от природы, единственный «активизированный» мантиец на всем «Улье». Этот человек знал только то, что должен был знать, – например, что я умер от старости. У него имелись свои полномочия, но и свои ограничения тоже. Например, даже Отец не мог подозревать о размещенном в самом центре Первого Уровня корабле-скате, в котором, сейчас находишься ты, и даже Отец должен был обладать набожностью и суеверным страхом. Как показывают труды по психологии, даже достигнув вершины иерархии этого мира, любой, даже самый великий представитель человеческого рода всегда опасается иерархии мира загробного. Есть вещи, к которым и Отцы должны были относиться с благоговением и трепетом. Например, к собственной усыпальнице! Я сам организовал усыпальницу будущих правителей «Улья», как ты ее окрестила – «морозильную камеру». Саркофаги этого священного помещения на самом деле являлись распространенными в мое время камерами замораживания и входили в обязательный комплект любой медицинской лаборатории любого космического корабля дальнего следования. Их использовали так: если член экипажа заболевал, а вылечить его в условиях космического перелета не представлялось возможным, или если человек находился при смерти или только что умер, тело укладывали в саркофаг и замораживали, чтобы затем оживить в каком-нибудь серьезном медицинском центре на какой-либо отдаленной на световые годы планете. Именно в таком ложе я собирался провести столетия заслуженного отдыха. А чтобы никто не помешал моему сну, завещал Отцам хоронить друг друга в этом же самом месте – благо саркофагов хватило бы на несколько десятков их поколений. Чтобы сложное оборудование Зала Мертвых, как я его окрестил, не вызывало у кого-то из моих одаренных потомков ненужного интереса, я разрешил использовать одну из самых безобидных функций саркофагов – сканирование мозга покоящегося. Так усыпальница превратилась еще и в «хранительницу тайн прошлого». Конечно, тревожить меня самого запрещалось категорически, причем на уровне аппаратуры, а не одних только моральных и этических норм. И вот, вырастив и подготовив первого (после меня самого) Отца, я передал ему необходимые знания и запреты, после чего «умер», то есть отправился спать на девять сотен лет в заранее подготовленную «могилу». А по прибытии корабля в точку назначения, то есть трое суток назад, Мозг включил программу разморозки и вернул своего создателя, то есть меня, к долгой и плодотворной жизни…
– Не понимаю только, зачем вам все это понадобилось, – призналась альтинка.
– Зато я понимаю! – улыбнулся Гронед. – А после того как изучил корабельные журналы и информационную базу моих Братьев-техников, убедился, что понимаю правильно!
– Простите, но мне так не кажется. Ваши Братья– одержимые. Они уже восстановили против себя все галактическое сообщество! За ними охотится весь военный Флот Лиги Объединенных Миров, которым руководит отец Кани – моей убитой Братьями подруги. У «Улья» больше нет будущего! И у вас нет!
– Отец Кани – альтин?
– Да! И один из самых сильных!
– Что ж, тем лучше.
Линти изумленно подняла брови.
– Все в порядке, моя дорогая, – подтвердил Гронед. – Нам это не помешает!
– Вы ошибаетесь…
– Нет, милая, просто ты не знаешь человеческой сущности. Не знаешь, что такое альтины и кем были мы, мантиицы, тысячу лет тому… Скажи, Линти, сколько человек сейчас в Содружестве Леноса – десятки тысяч, миллионы, миллиарды?
– Нет. Намного меньше…
– А с каждым годом их число увеличивается или уменьшается?
– Уменьшается…
– Но почему? Почему столь великие и могучие создания не могут обеспечить себя достойными наследниками?
– Очень трудно подобрать пару. Гены альтина в девяноста девяти случаях из ста теряются… – Линти сбилась, видя, что собеседник насмешливо кивает каждому ее слову, – Так нас учили в школе!
– Не сомневаюсь – и меня так учили! Какой вывод? По настоящее время мантиицы продолжают разыскивать «ген гениальности»! Он ведь еще не обнаружен, так?
