Господи, и это она сказала? Но больше было некому.
— Ты и не старалась! Этот парень с радио — сколько раз он просил тебя зайти к нему, чтобы поговорить о Джеймсе! А ты?
— Зачем усложнять? — буркнула Эмили, сжимаясь под презрительным взглядом доктора Ли. — Сказал бы сразу, чтобы я шла в Мемориал.
Что заставляло её огрызаться, глядя в глаза единственному человеку, которому не всё равно? Харон ушёл. Теперь надо быть милой. Быть хорошей девочкой.
— Хорошо, отец тебя не слышит, — Мэдисон огорчённо покачала головой. — Он-то, наивный, всё переживал, как ты там справляешься в Убежище совсем одна.
— Мог бы найти меня и спросить лично, как я справляюсь, — Эмили вздёрнула подбородок. — Я-то не пряталась, в отличие от него.
— Не утруждайся. Я уже всё поняла, — сквозь зубы процедила Ли. — Бедный Джеймс.
— Доктор Ли, довольно! — вступился за неё врач. А зря. Эмили опустила глаза. Эта женщина, что отчитывала её, как школьницу, была трижды права.
— Уже ухожу, — Мэдисон поднялась с табуретки. — В последний раз я беседовала с Джеймсом в канун Рождества. Он звал меня с собой. Насовсем уйти я не могла, но обещала ему изредка заходить в Мемориал. Когда я наконец собралась его навестить — восьмого января, — оказалось, что Мемориал оккупирован супермутантами. Я не знаю, был ли твой отец внутри на момент нападения, выжил ли он или спасся бегством. Охрану Ривет-Сити я не имею права отрывать от дел: это всё-таки личное… Я надеялась, что ты мне поможешь узнать, что же случилось с Джеймсом. И до сих пор надеюсь.
Нет, серьёзно?
— Мисс Ли, я действительно так похожа на единственного человека, который способен разогнать орду супермутантов? — нервно усмехнулась Эмили. — Вы уж простите, но сейчас мне доступна единственная тактика: психологическое насилие. Вся надежда на то, что они помрут со смеху, когда припрусь я в их лагерь, волоча за собой капельницу и путаясь в катетерах.
— Смешно, — ледяным голосом сказала Ли. — Очень смешно. Гульский юморок, надо полагать? Знаешь, я ведь ожидала большего. Хотя бы элементарной благодарности.
— Я благодарна, — Эмили сглотнула. — Доктору Престону.
— Доктор у нас прекрасный, это так, — согласилась Мэдисон, поправляя и без того безупречную причёску. — Но кто, по-твоему, оплатил твоё лечение?
— Мэдисон!
— Да, Престон? Тех грошей, которые притащил гуль, не хватило бы и на оплату операции. Ты, деточка, наверное, не знаешь, но антибиотики, которыми тебя поставили на ноги — очень мощные антибиотики — стоят немало. А ещё кетгут, послеоперационный уход, местные антисептики, обезболивающие, внутривенное питание, — она загибала пальцы. — Ничего не забыла? Ах да, ещё палата интенсивной терапии — одна на весь город. Нет, тебе определённо повезло родиться дочкой Джеймса. Ты, надеюсь, не думаешь, что такой же уход получает любой бродяжка с Пустоши?
Эмили помотала головой.
— В каком-то смысле ты проект моей лаборатории, — Ли смерила её задумчивым взглядом. — Пока — до неприличия убыточный, но кто знает… Может, со временем тебе хватит совести окупить наши усилия?
— Мэдисон, — сердито перебил её доктор. — Девочка только что пришла в себя. О чём речь?
— Но рано или поздно она ведь встанет на ноги, так? Пистолет у неё есть, отцу она кое-чем обязана. Так что, если будет минутка свободная — ты уж не обессудь, деточка, сходи прогуляться до Мемориала.
Ли развернулась на каблуках и вышла из палаты.
Эмили стиснула кулак — и охнула: отросшие ногти впились прямо в свежий шрам. Да уж, достойное сопротивление. Ровно то, на которое она способна: сделать больно себе самой, пока не сделали другие.
— Не принимай близко к сердцу, — доктор Престон вздохнул. — Мэдисон просто хочет всё контролировать. И небезосновательно, в общем-то, без неё тут многое давно бы развалилось. А ещё она старый друг Джеймса и действительно беспокоится за твоего отца. А бросить лабораторию и уйти за ним не может: слишком нужна она Ривет-Сити.
— Печально, — сказала Эмили сквозь зубы.
— Ты, главное, не переживай. Джеймс ведь далеко не дурак. Сто к одному, что он успел убежать, когда туда мутанты заявились. Сидит сейчас где-нибудь в лаборатории Братства, всем нам на зависть… Вот придёт твой наёмник — и отправишь его проверить Мемориал.
— Это если он вернётся.
— Конечно, вернётся! — Престон выглядел удивлённым. — Здесь, в Ривет-Сити, гуль не вполне… уместен. Ну ты понимаешь. Если бы он тут остановился, нашлись бы недовольные. А так всем хорошо. Он заходит время от времени. Вчера вот, например.
— Когда?
— Примерно за час до того, как ты очнулась.
— Вот же ж чёрт, — разочарованно протянула Эмили.
— Он принёс денег и захотел тебя увидеть. А я… разрешил. Что, не надо было? — встревожился доктор. — Просто этот гуль из тех товарищей, которым не так-то просто отказывать. Да и ты всё равно спала, я решил, что вреда не будет, если он постоит одну минутку, посмотрит на тебя и уйдёт…
— Харон может приходить ко мне в любое время, — прервала Эмили поток оправданий. — Когда ему только заблагорассудится.
