– И оставляет еще больше мертвых деревьев, которые легко загорятся, как в горах, так и возле городов! – Ученый в очках, съехавших на блестящий от пота нос, поворачивается к столу, вытаскивает планшет и вводит последовательность клавиш. Над столом появляется голограмма: огонь у границы с Красной землей как нож прорезает пространство. Пламя беззвучно лижет воздух. Голограмма меняет угол, и камера летит сквозь огонь. Вероятно, запись с дрона.
С этого ракурса огонь выглядит совсем реалистично. Он рядом, у дороги, и Айфи понимает, что огонь добрался до населенных пунктов. Небольших, однако здесь уже не дикая местность. Видны маглевы, выстроившиеся вдоль дороги, черные и серые от копоти, а то и совершенно обгоревшие. Повсюду валяются какие-то бесформенные черные куски. Это может быть что угодно. Или кто угодно.
Камера разворачивается, и кажется, что огонь поглотил вообще все, но беспилотник устремляется выше в небо, и им открывается вид сверху.
Одним движением ученый закрывает картинку.
– Обычно до восхода солнца верховой огонь уничтожает сухостой. Теперь эти деревья, безжизненные, мертвые, ожидают, когда до них по земле доберется тлеющий огонь.
Что думаешь?
Айфи вздрагивает. Этот голос. Дэрен?
У тебя гадкая привычка. Зависать где не надо, когда устаешь шнырять в головах других людей.
Это правда. Когда включен Акцент, каждый аугментированный человек в зоне действия сети становится для нее сияющим узлом, и, если отвлечься, ее тянет на свет, словно мотылька. Она может по неосторожности переступить барьеры, установленные для защиты мозга, и получить доступ ко всей информации этого человека, ко всему, что делает его собой. Айфи хмыкает. А пусть не оставляют двери открытыми.
Плечи Дэрена слегка поднимаются от смешка, хотя на лице не отражается ничего. Он смотрит на стол, где только что пылал огонь. Так что ты думаешь?
Люди хотят жить там. Они знают, что это за место.
Дэрен кивает и обращается к ученому.
– Многие из тамошних людей отказывались от эвакуации, пока не стало слишком поздно. Они давно решили, что не будут пугаться каждый раз, когда в воздухе появится струйка дыма.
Ученый умоляюще смотрит на него:
– Но, сэр, не каждое место пригодно для жизни.
Айфи хмурится, глядя с балкона на ученого. Откуда он знает, что пригодно, а что не пригодно?
– Может, они адаптировались, – говорит Дэрен.
Он прикасается к одной из кнопок на ближайшей панели. Последствия огненной бури. Люди выползают из вырытых в земле убежищ или заранее приготовленных бункеров, некоторые выходят из пустыни – она очень близко к Красной земле, но достаточно далека от эпицентра пожаров, чтобы чувствовать себя в безопасности. По крупицам они восстанавливают свою жизнь.
– Может быть, они действуют так не из беспечности, а для того, чтобы научиться жить рядом с огнем? – продолжает он.
Ему приходит сообщение по внутреннему каналу. Айфи видит все по-прежнему. Она хочет отключиться, но Дэрен забывает, что она еще здесь, и открывает рапорт.
– Сэр, произошло нападение, – говорит голос на другом конце. – Нефтяная станция у побережья. В Дельте. У них заложники.
У Айфи перехватывает дыхание. Такого она не ожидала. Но теперь невозможно отключиться. Не сейчас.
У нас есть снимки с камер наблюдения? – передает мысленный запрос Дэрен.
Голографический экран перед его лицом заполняется серией фотографий – почти полностью темных. Потом разрешение улучшается, изображение приближается и становится ярче. На снимках одетые во все черное фигуры занимают позиции вдоль дорожек, огибающих массивные восьмиугольные здания, которые поддерживаются балками. Широкий обзор – и на картинке поблизости от зданий появляются буровые вышки. Мехи с берега смотрят на воду. Следующий набор голограмм показывает еще больше фигур внутри станции. Они бегут по металлическим мосткам, стоят наготове с винтовками возле генераторных установок. Еще один снимок: несколько черных фигур окружают связанных людей с кляпами во рту, посаженных спиной друг к другу. Кто-то без сознания, кто-то истекает кровью. В другом помещении (изображение более темное, с низким разрешением) видны силуэты двух гигантских мехов, таких высоких, что их головы теряются в полумраке. Игве. Это слово всплывает в сознании Айфи. Игве. Мехи, о которых Дэрен говорил с ойнбо.
На пути к кабине одного из игве – две фигуры, бегущие согнувшись. Дэрен приближает картинку, улучшает качество, приближает еще.
У Айфи кровь стынет в жилах. Она наклоняется, щурится, чтобы лучше разглядеть голограмму.
Это лицо.
– Нет. Ты же умерла, – шепчет Айфи.
Несмотря на то что половина лица – механические компоненты, несмотря на то что один глаз теперь киборгизирован, а металл от плеча разросся до головы, будто захватывая тело, Айфи все равно узнает ее.
Онайи.
Ее сестра.
Сообщение обрывается внезапно, и Айфи остается сидеть в оцепенении. Акцент отключается. По телу пробегает дрожь.
Она приходит в себя и успевает увидеть, как Дэрен выбегает из зала.
