Они собираются и быстро идут мимо сдутых футбольных мячей и сломанных деревянных досок. Может, когда-то здесь играли дети. А может, кто-то откачивал нефть из ближнего трубопровода. Онайи, просто понюхав воздух, понимает, что ни один ребенок по этой грязи в последнее время не пробегал.
Трущобы Макоко, должно быть, уже оживают. Еще чуть-чуть, и начнется новый день.
Онайи и Агу расположились возле небольшого фургона, Агу вытаскивает маленький диск, который разворачивается в планшет. Онайи, с винтовкой за спиной и пистолетом в руках, медленно поднимается и заглядывает в окна фургона, проверяя, нет ли там кого. Пусто. Сквозь заляпанное окно она различает какую-то разбросанную технику, приборы, что-то похожее на музыкальный плеер. Но здесь явно в последнее время никто не жил.
Вдали появляются маленькие движущиеся фигурки. Ито-ито пробираются через кустарник прямо к Онайи в руки. Она сминает их и кладет глину в вещевой мешок.
Из планшета Агу вырастает голографическая карта. На ней – план одного этажа, затем еще нескольких этажей, затем все замирает на поверхности планшета.
Я не могу подключиться к камерам наблюдения на площадке, говорит Голиб по их связи. Замкнутая схема. Значит, систему не взломать.
Агу складывает и убирает планшет. Онайи хочет броситься вперед, но он хватает ее за руку.
– Слишком тихо, – шепчет он.
Онайи хмурится:
– Наверное, они хотели, чтобы мы не заметили это место.
Он отрицательно качает головой:
– Даже для этого слишком тихо.
– Что определяют твои сенсоры?
Наморщившись, он смотрит на землю:
– Это не сенсоры. Что-то другое. Глубже.
Это инстинкт. Его человеческий инстинкт.
Она опускается на колени, чтобы встретиться с Агу взглядом:
– Эй, послушай. Мы справимся. Выполним задание. Мы разоблачим Колонии Содружества и добьемся прекращения огня. И тогда наступит мир и ничего этого больше не будет.
– Мне все равно. – У него дрожит голос. В нем идет какая-то внутренняя борьба. – Если скажешь мне идти в бой, я пойду. Скажешь убивать, я буду убивать. – Ему трудно подбирать слова. – Я буду защищать тебя. – Это, кажется, успокаивает его. – Я буду защищать тебя, – повторяет он как мантру.
– Ты защитишь меня. – Онайи чувствует, что на душе у нее теплеет.
Всю свою жизнь она сражалась за других и защищала других. Агу – ребенок, но он готов умереть, защищая ее. Ему важно только одно: чтобы она осталась жива. Она хочет погладить его по голове, но понимает, что такой жест его озадачит. Однако она позволяет себе улыбнуться. Легкое движение губ – и она поворачивается и ведет его к другому фургону, потом к грузовому контейнеру, брошенному посреди поля, и, наконец, мимо высоких ржавых труб, к боковому входу, спрятанному в тени металлической лестницы.
Они стоят по обе стороны потайной двери с винтовками наизготовку. Агу выпрямляет пальцы и подключается к электронной панели рядом с дверью. На панели мигают лампочки, дверь тихо открывается, и Онайи врывается внутрь.
Айфи стремительно выбегает из конференц-зала и несется вниз по коридорам, пока не оказывается на шумной оживленной улице. Дэрена нигде не видно. Люди куда-то идут как ни в чем не бывало. Раннее утро. Им нужно в магазины, они будут есть, будут флиртовать друг с другом, пойдут в университет – все как обычно. И тут Айфи понимает, что стала свидетелем тайны. Она украла тайну из сообщений Дэрена. Хакнула его систему. А это, между прочим, наказуемо. Дэрен, конечно, понял бы ее. Он всегда понимает. Айфи просто хочет быть рядом, хочет тоже всегда понимать его. Но нельзя было подслушивать. Она должна была отключиться. Но ведь он же ее сам впустил. Вот что такое любовь, пытается убедить она себя, пока мчится к зданию, где заседает командный состав.
Она идет ко входу, вспоминая, что нельзя выглядеть подозрительно. Однако охранники настораживаются: она впервые здесь без сопровождения.
– Мне нужно найти Дэрена.
Ей отвечают молчанием.
– Я…
– Мы знаем, кто ты, – обрывает ее солдат.
Они даже не потеют, и Айфи понимает, что перед ней аугменты с охлаждающими системами, встроенными в кибернетически измененные тела.
– Вход в здание без пропуска запрещен. – На губах охранника усмешка, будто он не может поверить, что Айфи вообще посмела явиться сюда.
Но ведь сколько раз она уже была здесь? Видела залы, бродила по коридорам, учила уроки, пока Дэрен проводил совещания?
– Офицера Диалло сейчас нет на месте, – говорит ей другой солдат, подобрее.
Так, значит, он уже на пути из Абуджи. Но вдруг все еще где-нибудь в городе?
– Спасибо, – рассеянно говорит она и спешит обратно к воротам. Терминал. Ей нужно к Терминалу.
Она включает Акцент, и мир освещается – его пронизывает множество золотых нитей, соединяющих между собой все узлы связи в Абудже. Ей виден каждый, кто подключен к сети. И зонды наблюдения, медленно передвигающиеся над бульварами, аллеями, переулками, сканирующие каждую улицу и каждую крышу. Их контролируют Наблюдатели в башнях, разбросанных по всему городу. Если бы она смогла получить доступ к такому оборудованию, как у них, она бы точно нашла Дэрена.
