Расчётливый разум тихо шептал: “Не смей. Не выдавай себя. Для них ты просто тот, кто присматривает за школьником. Они думают, что Чонин тебе никто. Пусть так думают дальше. Если что, тебя никто не заподозрит”.
В чём? Крис не знал. Он просто не мог думать сейчас, когда его мальчик спал в клинике и ещё не осознавал, что всё закончилось. Сердце рвалось туда, к нему. А приходилось сидеть и смотреть на тех, кого Крис хотел бы стереть из этой реальности. На тех, кто громко сочувствовал товарищу со сломанной челюстью и сожалел, что мало всыпали этому “грязному япошке” и не вставили как следует.
Крис до боли впился ногтями в ладони и уставился на носки собственных ботинок. Мало, да? Если бы скорую вызвали попозже, Чонин, скорее всего, умер бы от внутреннего кровотечения. Диагностировать такую штуку сложно, и Чонина спасло лишь то, что скорую вызвали быстро, а там попался опытный специалист, так что с этим успели как раз вовремя. Но этой шестёрке было мало.
Сил надолго ему не хватило, и он снова вышел в коридор, потом спустился в холл, чтобы купить бутылку воды. Отметил возле конторки охранника старого тренера и одного из помощников. Отличил по форме и бэйджикам на груди.
Крис лениво скрутил крышку, отпил из бутылки немного и сдвинулся к колоннам, подобравшись ближе. В предположениях не ошибся — преподаватели и охранник обсуждали свежие события. Они говорили о Чонине, и Крис мог слушать их вечно. Пусть даже их слова ранили, как стрелы. Так он и узнал, что рана на голове и мизинце осталась от удара битой. И Чонину повезло, что удар получился смазанным. Чуточку точнее — и о внутреннем кровотечении можно было бы не вспоминать, мёртвому всё равно.
Конечно, старый тренер видел далеко не всё, но то, что увидеть успел, рассказал. Крис запомнил каждое подслушанное слово. Узнал и многое другое — например, содержание некоторых бесед в раздевалках и имена тех, кто распускал слухи. У него в голове не укладывалось, как всё это могло дойти вот до такого. Не укладывалось в голове, как можно было испытывать ненависть и злобу по отношению к тёплому, как солнышко, Чонину, который никому ничего плохого не сделал. Просто тихо сидел на занятиях и танцевал на сцене или перед зеркалами.
Крис задыхался от отвращения и ярости. Горло сжималось, и на грудь давило фантомной тяжестью. До невыносимой боли, которую требовалось срочно выплеснуть. Хотя бы криком и воем. Хотелось крушить что-нибудь, ломать, слышать хруст и чьи-нибудь вопли, но приходилось молча давиться собственным бессилием.
Спустя полчаса господин Дюбуа соизволил-таки принять Криса и шестёрку отличившихся. Пока он что-то вещал, Крис лихорадочно пытался найти хоть какой-нибудь выход и сохранить лицо спокойным и неподвижным. Губы подрагивали, и Крис от души надеялся, что это не слишком заметно со стороны.
— Господин Ву?
— Ничем не могу вам помочь, — холодно отозвался Крис, изо всех сил стараясь не выдать голосом подлинное своё состояние. — Я всего лишь присматриваю за ребёнком по просьбе его родителей. Решать подобные вопросы вправе лишь они. Это всё? Я могу идти?
========== - 8 - ==========
Комментарий к - 8 -
Доброе утро, котички, сегодня я на раздаче)
Предупреждалка: фрагменты главы или почти вся глава могут быть неприятными или шокирующими, а могут и не быть - зависит от выдержки каждого из читателей, так что морально подготовьтесь.
*обняла котиков*
Ваша Бета
Symfomania - Patrol http://pleer.com/tracks/1435904U1KG
- 8 -
Крис сидел у койки и жадно ловил каждый медленный вдох и выдох Чонина. Не отводил глаз от ресниц и дёргался всякий раз, едва ресницы слабо подрагивали. Он ждал, когда же Чонин проснётся. Сейчас это казалось самым важным. Чтобы он проснулся наконец и позволил Крису убедиться, что всё хорошо.
За окном разлилась тьма, а Чонин всё спал при ярком свете ламп. Обеспокоенный Крис успел сбегать к врачу и вытрясти из него подтверждение, что переливание крови помогло. После этого пришлось прождать ещё два часа, и только тогда Чонин проснулся.
Крис едва не свалился со стула, потому что под его ладонью слабо шевельнулись разбитые пальцы.
Чонин медленно повернул голову чуть влево, чтобы лучше видеть Криса. Глаза нормально открыть не смог, да и не открыл бы он правый, только левый. Крис различил слабый блеск под ресницами, и Чонин снова смежил веки, чтобы едва слышно выдохнуть непослушным хриплым голосом:
— Хён…
— Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?
— Не знаю. Ничего… не чувствую.
Крис сначала запаниковал, но потом сообразил, что Чонина искололи обезболивающими, да и другой дрянью напичкали. Вряд ли он чётко ощущал собственное тело.
— Помнишь что-нибудь? — поколебавшись, спросил Крис. — Тебя побили.
— Только побили? — после долгой паузы уточнил Чонин. Лицо у него при этом осталось спокойным. И Крис понимал, что глупо надеяться, будто бы Чонин ничего не знал о намерениях своих обидчиков, но всё-таки надеялся. Теперь же эти надежды рассыпались прахом. А ещё Чонин из-за лекарств не ощущал нормально своё тело и не понимал, что и где именно у него болит. И не знал, что с ним успели сделать, а что — нет.
