Крису хотелось выть от счастья. Ожидание того стоило. И от отчаяния, потому что нельзя было раньше получить всё это. Он настойчиво отстранял руки Чонина, прижимал запястья к матрасу, осыпая исступлёнными поцелуями шею, ключицы и грудь. Намеревался оставить метки всюду, опалить собственным огнём. Прикасался губами к колену рядом с пожелтевшим синяком, оглаживая свободной рукой бедро. И сходил с ума от тихого низкого смеха Чонина, пытавшегося вернуть себе ногу. Немного увлёкся, добравшись до ступни и лодыжки, а после отправившись в обратное путешествие — к паху. Ощутил под пальцами не то напряжение, что говорило бы об удовольствии, и вскинул голову. Успел различить в тёмных глазах острые осколки боли до того, как Чонин опустил ресницы, чтобы спрятать это.
На “прости” просто не хватило дыхания. Крис плавно повёл ладонью от пояса к колену, нажимая чуть сильнее и заставляя Чонина выпрямить ногу. Прижимался губами к чувствительной коже в паховой складке и гладил бедро, чтобы отогнать напряжение.
Коснувшись ладонью скулы и щеки, снова целовал Чонина. Жадно, но без спешки. Пытался прижаться так, чтобы не придавить своей тяжестью, но чтобы почувствовать всего Чонина собственным телом. Выходило неважно, пока Крис не додумался прижать к себе Чонина и вытянуться на спине. Теперь Чонин лежал на нём, и Крис чувствовал его всего. Водил руками по спине и отвечал на нетерпеливые поцелуи. Не думал, что Чонин накинется на него, но ошибся.
Было странно. То есть, очень здорово, но всё равно странно. На Криса до этого не особо накидывались, и он точно не ожидал такого. Пытался хоть немного угомонить Чонина, но добился только того, что Чонин сам надёжно припечатал его запястья к матрасу и ожёг болезненным поцелуем шею — прямо под кадыком. Крис глухо замычал, когда Чонин ощутимо куснул за нижнюю губу и переключился на плечи и грудь. Его губы оставались всё такими же горячими, а в поцелуях жгли раскалённым железом. Только ожоги отзывались не вспышками боли, а ослепляющим удовольствием. Острым и резким, но таким желанным.
Чонин долго смотрел на него, прерывисто дыша и почти касаясь подбородком его груди, а потом медленно провёл кончиком языка по губам, чуть сдвинулся и лизнул правый сосок раз, другой, прихватил зубами, подарив немного неожиданной боли, и тут же пососал, обхватив плотно губами и растворив боль в удовольствии, что ощущалось теперь намного острее. Накинувшись на левый сосок, Чонин разжал пальцы на запястьях Криса и бросил ладони на бока, провёл до бёдер, прижимаясь всем телом. Упёрся лбом Крису в грудь и низко застонал, протискивая ладонь между ними и касаясь кончиками пальцев сразу члена Криса и собственного.
Крис потянул его на себя, чтобы соединить их губы и сделать передышку. Чтобы не сгореть раньше времени. Задыхался сразу и от губ, и от быстрых касаний языка, и от шаривших по бёдрам ладоней. Чонин умудрился погладить его почти везде, ощупать и оставить ещё несколько синяков — бонусом к засосам. Просунув колено между ног, заскользил пальцами по внутренней стороне бедра до паха, тронул туго натянутую кожу на мошонке, ниже.
Крис поймал его за руки, крепко обнял, оглаживая спину и затягивая в поцелуй, проходясь языком по полным губам и не позволяя сделать вдох.
— Крис… — Хриплым выдохом в подбородок за секунду до возни с перехватыванием рук. Крис жёстко сдавил пальцами правое запястье и провёл языком по ладони, обхватил губами указательный палец, втянул в рот, выпустил и тщательно облизнул средний, чтобы втянуть в рот уже оба пальца. И замер, потому что по щеке скользнули губы Чонина. Крис пытался облизать пальцы, а Чонин пытался его поцеловать. Крис впервые целовался сквозь “решётку” из пальцев и осознавал, как много потерял в этой жизни. От таких поцелуев рассудок сжимался в крошечную точку и исчезал с горизонта надолго.
Это было то, что Чонин всегда называл “мне надо тебя почувствовать”.
Одна из граней.
Они вместе целовали те пальцы, которые вскоре мягко толкались в тугую тесноту мышц. Крис запрокинул голову, когда Чонин прижался губами к его бедру, одновременно медленно двигая пальцами внутри его тела и поглаживая гладкие стенки. И Крис с шумом втянул в себя воздух, потому что Чонин добрался до внутренней стороны бедра и одними поцелуями не ограничился — слегка покусал, вызвав дрожь у Криса во всём теле. Дрожь нетерпения. На большее Криса уж точно не хватило бы, потому он развёл ноги шире, подхватывая под коленями и подтягивая к груди. Он хотел почувствовать Чонина не меньше. И ещё больше — получить его полностью. Всё равно как. Лишь бы близко, так близко, когда не разделить.
