Чонин неожиданно шевельнулся, потом медленно улёгся на спину и повернул голову к Крису. Губы дрогнули, и Чонин облизнул нижнюю, а после тихо спросил, отметив, что Крис смотрит на него:
— У тебя есть кто-нибудь?
Крис помолчал и едва слышно уточнил:
— Постоянный или временный?
Чонин заметно помрачнел и отвернулся, снова устраиваясь на боку, спиной к Крису.
— Постоянный?
— Нет. Иногда… просто… А сам-то?
— Ты говорил, что будешь ждать, — долетело через несколько долгих минут.
— Давай завтра поговорим? — попросил Крис и подтянул одеяло повыше, чтобы спрятать от себя спину Чонина.
Уснуть удалось с огромным трудом. На короткое время. Разбудило Криса осторожное прикосновение к ладони. Тёплым по тыльной стороне, по пальцам — осторожно и легонько. Потом — ничего. Крис даже решил уснуть опять, но тут касание повторилось — от пальцев по тыльной стороне ладони и до запястья.
Крис плотно зажмурился и принялся ждать. Снова. Тёплым по внутренней стороне ладони, по коже на запястье, где бился пульс. Крис сжал пальцы в ладони и распахнул глаза. Свет ночника показался в первые секунды чересчур ярким, но Крис проморгался и встретил пристальный взгляд Чонина. Долго смотрел, потом медленно потянул руку к губам и коснулся ими горячих пальцев.
— Крис… — Хриплый низкий голос вызывал внутреннюю дрожь. — Я понимаю, что кажусь тебе чужим…
— Не кажешься, — возразил Крис и снова тронул губами пальцы Чонина. — Жэнь…
Одеяло взмыло вверх. Сильный толчок в плечо заставил Криса плюхнуться на спину. Твёрдые колени в один миг сжали его бёдра, а к губам вместо пальцев прижались упругие губы. Такие же горячие, как раньше. Когда с мороза — и под холодную воду, а она как кипяток… Невольно Крис подался навстречу поцелую, даже сесть умудрился. Бросил ладони на резко очерченные скулы, удерживая и не позволяя отпрянуть. Ловил губами губы и упивался желанной тяжестью на своих бёдрах. Несмело коснулся рукой сильной ноги, провёл от колена к поясу, выше, ощущая под пальцами напряжение мышц и жёсткие выступы рёбер. Скользнул руками на спину, притягивая ближе, ещё ближе, чтобы дышать поцелуем.
Пальцы коснулись шершавых складок небрежно налепленных пластырей на пояснице. Крис вздрогнул и замер. Чонин, закусив губу, чуть отстранился и отвёл глаза, попытался сдвинуть руки Криса, чтобы он не касался пластырей, но Крис упрямо вернул ладони на поясницу, погладил.
Пристальный взгляд он выдержал, хоть и не без труда. Губы Чонина едва заметно дрогнули за миг до вопроса.
— Почему… я?
Крис притянул его ближе и обнял крепче. Смотрел на упрямый подбородок и лихорадочно пытался подобрать самые честные слова.
— Мой ответ возьмёт главный приз в состязании по самым идиотским ответам. — Крис прижался губами к твёрдому подбородку. — Я пытался не… Никаких чувств… Держаться подальше… Но я просто не могу не любить тебя. Не выходит, знаешь? По-прежнему ни о чём не жалею и, — Крис коротко поцеловал в губы, — ни в чём не раскаиваюсь. Потому что — ты. Аминь.
Крис закрыл глаза, едва горячие ладони коснулись его щёк. Прижал Чонина ещё крепче к себе и послушно разомкнул губы, когда на них затанцевало сбитое дыхание. Чувствовал тепло обнажённого смуглого тела сквозь ткань халата и мечтал от халата избавиться, но чтобы это сделать, требовалось отпрянуть от губ Чонина и сбросить его с себя. Неравноценно.
Крис глухо застонал — пальцы скользнули под ворот и потянули халат с плеча. Он улыбался, пока Чонин ловил губами кромку его уха, а потом шёпотом напоминал:
— Ты обещал.
Обещал. Вот уж точно.
Отклонившись назад и оперевшись на выпрямленные руки, Крис с живым интересом смотрел, как Чонин нервно распутывал узел на поясе и после с мучительной медлительностью тянул за полу халата. Крис не выдержал, сжал пальцами тёмные пряди на затылке и привлёк к себе.
Бог по-прежнему испытывал Криса, но устоять всегда сложнее, когда одним “нельзя” становится меньше. Крис всегда был шашкой динамита, просто с очень длинным фитилем. Скорость горения — один сантиметр за две минуты. Время горения — четыре года с хвостиком. До взрыва осталось чуть-чуть.
Чонин облизнул влажные после поцелуя губы, и Крис свалил его на простыни, содрал с себя халат, отшвырнул куда-то в сторону и склонился над Чонином. Вёл ладонью по стройному телу, разглядывая и сравнивая.
Худой, как и раньше, но уже по-другому. Без намёка на детскую хрупкость. Жгуты мышц под бронзовой кожей проступали резче и чётче. Жилистый, с жёсткими и широкими плечами. Длинные ноги в цветных пятнах от старых и свежих синяков, на коленях и лодыжках местами даже ссадины красовались. Крис смотрел, как медленно Чонин прикрывал глаза, когда он вёл пальцем вдоль уже напряжённого и прижавшегося к животу ствола, оглаживал загрубевшую кожу на округлой головке. И послушно размыкал губы, потому что Чонин крепко удерживал руками за шею и хотел целовать его ещё и ещё, позволяя ему вновь и вновь скользить ладонями по плечам, бокам, узким бёдрам, ногам.
Всё или ничего?
Всё, и остановиться уже никак.
